— С ее помощью ты можешь заставить человека потерять равновесие. Зацепи его и сбей с ног, а потом добей ублюдка клинком. Если она тебе нравится — бери, но обвяжи тряпками древко под клинком.

— Тряпками?

— Ты же не хочешь, чтобы кровь стекала по рукоятке, сделав ее скользкой. И попроси Сэма обмотать ее тетивой, чтобы улучшить хват. Ты знаешь городского кузнеца?

— Того, что кличут косоглазым Жаком?

— Он заточит ее для тебя. Но сначала ступай во двор и попрактикуйся. Изруби на кусочки столб. У тебя есть два дня, чтобы стать знатоком.

Во дворе было уже полно тренирующихся воинов. Томас сел на верхней ступеньке лестницы в донжон и улыбнулся, приветствуя сира Анри Куртуа, который присел рядом, потом вытянул лодыжку и вздрогнул.

— Она еще болит? — спросил Томас.

— Всё болит. Я стар, — нахмурился сир Анри. — Дашь мне десять?

— Шесть.

— Господи Иисусе, всего шесть? Как насчет стрел?

Томас поморщился.

— Нам не хватает стрел.

— Для шестерых лучников много стрел не нужно, — безрадостно продолжал сир Анри. — Может, просто оставим ворота замка открытыми?

— Так было бы гораздо меньше забот, — согласился Томас, выдавив из сира Анри улыбку. — Оставлю тебе тысячу стрел, — предложил он.

— Почему мы сами не можем делать стрелы? — грустно спросил сир Анри.

— За два дня я могу сделать лук, — ответил Томас, но одна стрела занимает неделю.

— Но ты можешь получить стрелы у принца Уэльского?

— Надеюсь на это, — сказал Томас. — Он привезет сотни тысяч. Много повозок со стрелами.

— И чтобы изготовить каждую нужна неделя?

— Этим занимается много народа, — ответил Томас, — тысячи людей в Англии. Одни нарезают древки, другие куют наконечники, третьи собирают перья, кто-то приклеивает и привязывает их, кто-то делает зарубки для тетивы, а мы стреляем.

— Десять латников? — попросил сир Анри.

— Семь.

— Восемь, — сказал сир Анри, — иначе ты оставишь мне несчастливое число тринадцать.

— Четырнадцать, считая тебя, — подсчитал Томас, — и скоро у тебя будет шестнадцать.

— Шестнадцать?

— Тот пленник внизу. Его обменяют на Галдрика и двух латников. Они могут прибыть со дня на день. Так что шестнадцать. Иисусе! Я бы мог удерживать замок до Судного дня с шестнадцатью воинами!

Они обсуждали, как защитить замок. Томас планировал отправиться на север и хотел взять с собой как можно больше эллекенов, но не осмеливался оставить замок плохо защищенным.

В большом зале стояли сундуки с золотом и серебром, которое Томас хотел забрать в Англию. Треть принадлежала его сеньору, графу Нортгемптону, на остальное он мог бы купить неплохое поместье.

— В Дорсете, — размышлял он вслух, — дома.

— Я думал, что дом здесь?

— Я бы предпочел жить там, где мне не требуется стража каждую ночь.

Сир Анри улыбнулся.

— Звучит неплохо.

— Тогда поехали в Дорсет вместе с нами.

— И каждый день слушать ваш варварский язык? — спросил сир Анри. Ему было за пятьдесят, большую часть своей жизни он провел в кольчуге и доспехах.

Он командовал латниками старого графа Берата, являясь, таким образом, врагом Томаса, но новый граф посчитал, что сир Анри слишком стар и слишком осторожен.

Он с пренебрежением предложил сиру Анри командование небольшим гарнизоном Кастийона д'Арбизон, когда тот будет отвоеван, но осада графа потерпела поражение.

Сир Анри, брошенный графом, стал пленником Томаса, который, отдав должное обширному опыту и здравому смыслу старика, сдержал обещание графа, назначив сира Анри командующим собственным гарнизоном.

Он ни разу об этом не пожалел. Сир Анри был надежен, честен, мужественен и намеревался заставить своего прежнего лорда пожалеть о нанесенной обиде.

— Я слышал, Жослин отправился на север, — сказал сир Анри.

Жослин был новым графом Берата, упорным человеком, который не оставлял своей мечты отвоевать Кастийон д'Арбизон.

— В Бурж? — спросил Томас.

— Возможно.

— А где находится Бурж?

— На севере, — ответил сир Анри, хотя явно не был уверен. — Я бы поехал в Лимож и спросил дорогу там.

— А принц Уэльский?

— Он был недалеко от Лиможа, — произнес сир Анри с осторожностью, — или так говорят.

— Кто?