Шрифт:
– У меня будет к вам просьба.
На лице у молодой женщины снова проявилась самурайская маска. Учтивость в ее голосе сделала бы честь любому японцу:
– Мой слух и внимание принадлежат вам.
– Напоминаю: я, возможно, уеду далеко и надолго. Обещайте, что если со мной что-то случится, то вы не оставите мою Ирину и ее ребенка без вашего покровительства и внимания. Вашего слова достаточно.
Полная невозмутимость в ответ. Ни следа эмоций. Через тройку секунд со всей той же холодноватой вежливостью:
– Покорнейше прошу вас подождать в этой комнате. Я вернусь очень скоро.
Стыдно сказать: я так и не догадался, что она задумала. Точнее, догадался, но неправильно.
В комнату вошли трое: сама Моана, Сарат с точно таким же бесстрастным лицом (когда только успел нахвататься?) и Иришка, выглядевшая взволнованной, смущенной и даже чуть напуганной.
Я попробовал угадать, кто заговорит первым - и промахнулся в очередной раз. Это была не Моана, а ее муж. Интонации я вспомнил мгновенно:
– Я, лиценциат магии Сарат-ир, сын Харод-ира, сын Мары-на, сим клянусь перед ликом Пресветлых, что никогда не оставлю советом и помощью присутствующую здесь целительницу Ирину-ма, дочь...
Только тут до меня дошло, чего они задумали. А ведь серьезное дело эта клятва.
– ...равным образом, сказанное относится к ребенку, коим вышеназванная Ирина-ма в настоящий момент беременна...
Пока я размышлял и прикидывал, вступила супруга. Но формулировка была иной:
– Я, Моана-ра, доктор магии, сим клянусь перед ликом Пресветлых, что никогда не оставлю советом и помощью присутствующую здесь мою подругу целительницу Ирину-ма, дочь...
Слово было сказано. Мы с Иришкой молчали, хотя по разным причинам. У меня наблюдался острый недостаток умных мыслей, а она была занята: ревела у подруги на груди.
Я решился спросить:
– Дружище, а почему ты упомянул своих родителей, а твоя жена - нет?
– Мои родители еще живы.
Обалдение было настолько велико, что я даже не сообразил поблагодарить. Вместо этого вылетело:
– Тогда, ребята, наверно, пора поужинать. Возражения есть?
Глава 20
На следующее утро выяснилось, что нет никаких срочных дел, хотя не особо срочные нашлись.
Я рассудил, что первый анализ состава стали алхимик сделает и на своих собственных кристаллах, а уж мы потом доставим ему наши. Вот почему мы с Шахуром поехали в город вдвоем: он за результатами анализа, а я сам за кристаллами.
На всякий случай я захватил с собой порядочную сумму в золоте и серебре, а заодно и тройку альмандинов.
И как всегда, дорога оказала благотворное действие на направление мыслей. Тем более, они уже были частично продуманы.
– Послушай, а серебряная оправа обязательно должна иметь форму кольца или полосы?
– Конечно, нет. Так делают, потому что дешевле.
– А в виде пружины?
– Можно, но выйдет хуже. Серебряную пружину слишком легко деформировать...
Шахур имел в виду пластическую деформацию.
– ...и тогда оправу нужно юстировать наново.
– А как насчет тонкостенной коробочки?
– Запросто.
– А какой кристалл лучше как излучатель звука?
Этот вопрос не вызвал долгих раздумий:
– Пожалуй, рутил. В сущности, мы его так и используем в магофонах. Звук с его помощью мы превращаем в магический поток и обратно. Но кварц тоже годится, розовый или бесцветный. Аметист похуже будет.
Время до приезда в город у меня было. Его я потратил на объяснение сущности амплитудной модуляции и на изложение различных вариантов голосовой радиосвязи.
По окончании лекции я запросил мнение молодого мага. Чуть ли не впервые я услышал:
– Знаешь, командир, а ведь просчитать такое я не сумею. Даже Сарат - и тот вряд ли. Придется проверять опытным путем.
Это был не тот случай, когда надо прыгать от радости. Мы оба прекрасно понимали, что такие эксперименты потребуют времени. Отсюда шел вывод: или отправляться за алмазами без голосовой радиосвязи, или отложить экспедицию.
Мы обсудили варианты, а там и городские ворота показались. Подумав, я поехал прямиком к Морад-ару.
Приказчик пообещал, что хозяин примет меня без задержек, - и не соврал, через пару минут я уже раскланивался с купцом. Тот, как обычно, был по-японски невозмутим.