Глядя на это живое существо — защищающееся, чётко реагирующее на приятные или неприятные для него раздражители, я не совершаю, по-видимому, большой ошибки, когда говорю о взаимной любви матери и ребёнка в эмбриональный период его развития. Младенец выступает в роли потребителя, а мать — как даритель этой любви.

На протяжении жизни человека соотношение между дарением и получением любви постоянно меняется, перевешивая то в одну, то в другую сторону. Ещё Бальзак писал, что «в любви обязательно есть тот, кто целует, и тот, кого целуют».

Беременность для женщины — это огромная школа бескорыстного чувства, влияющая на весь уклад её жизни. Уже в этот период будущая мать может показать, на что она способна. Ребёнок в утробе матери — обожаемое существо, ради которого совершают прогулки, чтобы к нему поступало больше кислорода, ради него также прибегают к специальной диете, чтобы он был здоровым и сильным, стараются всегда сохранять самообладание и поддерживать хорошее настроение, чтобы создать ему наилучшие условия.

В благоприятной спокойной атмосфере ребёнок, отвечая на материнскую заботу, нормально растёт и развивается и, наоборот, хиреет в обстановке нервозности и раздражительности.

Роль первой фазы любви — любви матери к вынашиваемому плоду, а также значение эмбрионального периода для последующего нормального развития ребёнка представляются крайне важными, хотя нередко недооцениваются.

После рождения малыша наступает этап младенчества, во время которого продолжается процесс формирования любви матери и ребёнка, начатый в эмбриональный период. Характерные черты этого этапа хорошо подмечены американским философом и психологом Эрихом Фроммом в его книге «Об искусстве любви»: «Ребёнок, хотя он уже живёт вне утробы матери, по-прежнему целиком от неё зависит. Когда малыш растёт и развивается, он приобретает способность воспринимать вещи такими, какими они видятся в действительности; удовольствие, испытываемое при сосании груди, уже не ассоциируется с материнским соском, а материнская грудь — это не обязательно сама мать. Ребёнок начинает, например, разбираться, что жажда может быть утолена не только молоком из материнской груди, но и молоком из бутылки.

Малыш познает своё влияние на людей: понимает, что его возьмут на руки, если он заплачет, знает, что ему будут улыбаться, когда он начнёт есть, и т. д.

Весь этот опыт кристаллизуется и концентрируется в понимании: я любим. Я любим, потому что я дитя матери. Меня любят, так как я беспомощен. Любят за то, что я такой хороший и удивительный. Я любим, потому что необходим матери. Выражаясь более конкретно, меня любят за то, кто я есть, или ещё точнее: меня любят просто потому, что я есть.

Ты не осознаешь того, что мать тебя любит. Ты ничего не обязан предпринимать, чтобы быть любимым, — любовь матери не связана с выполнением каких-либо условий. Единственное, что от тебя требуется, — быть её ребёнком. Любовь матери — счастье, за которое не надо бороться, не надо никому доказывать, что ты достоин этой любви. Однако тот факт, что материнская любовь ничем не обусловлена, имеет и негативную сторону. Этой любви не только не надо добиваться — её нельзя также завоевать, искусственно вызвать или подчинить себе. Если она существует, то это благодеяние, дар судьбы, а если её нет — то кажется, что вся красота мира померкла и исчезла из твоей жизни, и уже нельзя ничего сделать, чтобы её возродить».

Тепло и нежность материнского чувства, наполняющего жизнь младенца, — основа, на которой потом рождаются инстинкт любви, потребность в союзе и интимном контакте с другим человеком. Огромное значение периода младенчества в жизни ребёнка для нормального развития эмоциональности в зрелом возрасте подтверждается многочисленными исследованиями жизни животных.

Наблюдения зоологов показывают, что неразвитость некоторых инстинктов у животных в ранний период их развития приводит к ущербности, отягощающей все их дальнейшее существование.

На птицеводческой ферме был проведён, например, такой опыт: отобрали несколько десятков цыплят сразу после того, как они вылупились, и в течение нескольких дней кормили, вкладывая им корм в клюв — то есть таким же методом, каким птицы в гнёздах выкармливают своих птенцов. Цыплята, которые были приучены принимать пищу только таким образом, не могли потом, достигнув размеров взрослой курицы, самостоятельно клевать корм и были обречены либо на искусственное вскармливание, либо на гибель. Этот эксперимент показывает, что инстинктом клёва птице необходимо овладеть в первые недели жизни, и если он не разовьётся именно в это время, то в дальнейшем упущенное восполнить невозможно.

Подобные опыты проводились в США с молодыми обезьянками, которых с самого рождения поместили в отдельные клетки, куда им подавали пищу и где они были ограждены как от эмоциональных контактов со своими матерями, так и от общения со сверстниками. После того как животные подросли, обнаружилось их неумение устанавливать и поддерживать сексуальные отношения с другими обезьянами, общество которых, судя по всему, их не привлекло.

Учёные давно пришли к выводу, что у животных, лишённых материнской любви и общения с представителями своего вида, не развивается в достаточной мере сексуальное влечение. Одного биологического инстинкта, как показывает опыт, крайне недостаточно.