Кемпер открыл конверт. Единственный листок бумаги содержал аккуратно написанный печатными буквами текст:

Кемпер мигом черканул записку Питу Бондюрану:

Сильный ветер раскачивал его автомобиль. Литтел включил подогрев и откинул назад водительское кресло — вытянуть ноги.

Его наблюдательный пост был чисто для отвода глаз. Он и сам мог присоединиться к банкету — Мел был бы в восторге.

Это была попойка под девизом «прощай, черный список». Чикагское отделение Минобразования приняло Мела Чамалеса на работу преподавателем коррекционной математики.

К дому все стекались гости. Литтел узнавал в них «левых» активистов, на которых у ФБР имелось досье отсюда и до послезавтра.

Кое-кто из них даже помахал ему. Мел говорил, что отошлет к нему супругу с кофе и пирожными.

Литтел следил за домом. Мел включил огни рождественской ели, что стояла у крыльца, — деревце переливалось желто-голубыми огоньками.

Он пробудет на посту до половины десятого вечера. В рапорте он опишет сегодняшнюю попойку как обычную вечеринку, какие устраивают по выходным. Лиги это проглотит, хотя бы для проформы — их патовые взаимоотношения препятствовали прямой конфронтации.

История с тем, как он хлопнул дверью, а также его пребывание в районе озера Дженива больше не вызывали вопросов. До отставки ему оставалось тридцать девять дней. Политика нонконфронтации, проводимая Бюро, позволит ему спокойно дослужить до пенсии.

Бухгалтерские книги фонда надежно спрятаны в банковском хранилище в Дулуте. А дома у него были две дюжины учебников по криптографии. Вот уже семнадцать дней он не употреблял ни капли спиртного.

Он может отправить книги Бобби — стоит тому только попросить. Он может стереть имя Джо Кеннеди несколькими движениями карандаша с ластиком на конце.

На ветровое стекло ложились сухие листья. Литтел выбрался из автомобиля, чтобы размять ноги.

И увидел, как к дому Мела бегут какие-то люди. Услышал скрежет металла по металлу — не иначе, автоматы наизготовку.

Услышал шаги за своей спиной. Чьи-то руки приложили его к капоту и рывком вытащили из кобуры его оружие.

Он разодрал лицо об острый выступ хромированной стали. Он увидел, как Курт Мид и Чик Лиги выбивают дверь дома Мела.

Его окружили крупные мужчины в костюмах и пальто. Его очки свалились на землю. Все поплыло перед глазами, точно в клаустрофобическом кошмаре.

Руки потащили его по улице. Надели на него наручники.

Рядом с ними притормозил лимузин цвета «полночная синь».

Руки втащили его в лимузин. Повернули ему голову так, что он очутился лицом к лицу с мистером Гувером.

Руки заклеили ему рот.

Лимузин тронулся. Гувер заговорил:

— Мел Чамалес только что был арестован за подстрекательство и пособничество силам, цель которых — уничтожить Америку. Ваша служба в ФБР с сегодняшнего дня закончена, без сохранения пенсии, и в министерство юстиции и гильдии адвокатов всех пятидесяти штатов отправлены копии вашего подробного досье как человека, придерживающегося «левых» симпатий; также об этом уведомлены деканы юридических факультетов всех университетов, расположенных в континентальной части США. В случае, если вам вздумается обнародовать информацию касательно тайной деятельности Кемпера Бойда, я лично гарантирую вам, что ни ваша дочь Сьюзен, ни Хелен Эйджи никогда не смогут заниматься юридической практикой, как гарантирую и то, что интересное совпадение временных рамок вашего трехнедельного отсутствия и разрушения поместья Джулиуса Шиффрина на озере Дженива будет сообщено ключевым фигурам преступного мира, и они непременно сочтут эти обстоятельства весьма интригующими. В продолжение разговора о ваших «левых» симпатиях и искреннем сочувствии неимущим и морально неполноценным сообщаю, что с сегодняшнего дня вы будете проживать в округе, где ваша страсть к самопожертвованию и самобичеванию, а также «розовые» предпочтения будут оценены по достоинству. Водитель, трогай.

Лимузин мягко тронулся с места. Те же руки сняли с него оковы.

Руки выволокли его наружу. И швырнули прямо на грязную обочину Саут-Сайда.

Над ним наклонились какие-то цветные алкаши и воззрились на него. Ты чего это тут, белый?