Мистер Травилла сердечно поблагодарил ее и, сказав несколько комплиментов, просил петь еще и еще, обсуждая с ней каждую песенку, пока они не познакомились довольно хорошо и Элси совсем оправилась от смущения.

— Элси, мне кажется тебя так зовут, правда? — спросил он через некоторое время.

— Да, сэр, — ответила она, — Элси Динсмор.

— И ты являешься дочерью моего друга мистера Хо-раса Динсмора?

— Да, сэр.

— Твоего папы долго не было дома, и я думаю, что ты его, наверное, забыла.

— Нет, сэр, не забыла, потому что я его никогда не видала.

— Вот как! — воскликнул он с удивлением в голосе. — Тогда, так как он для тебя совершенно чужой, ты, наверное, и не питаешь к нему никаких чувств?

Элси подняла свои большие темные глаза и с выражением недоумения посмотрела ему в лицо.

— Не любить папу? Моего родного дорогого папу, который никого больше не имеет, кроме меня? Ох, сэр! Как только вы могли так подумать?

— Ах, я теперь вижу, что ошибался, — ответил он, улыбаясь. — Я думал, что тебе все равно, есть он или нет, а как ты думаешь, он любит тебя?

Элси уронила голову на руки и горько заплакала. Молодой человек был ужасно раздосадован своим вопросом.

— Моя бедненькая, маленькая девочка! Бедная девочка! Милая, маленькая девочка, — смущенно повторял он, поглаживая ее по головке, — прости меня. Я очень, очень сожалею, что задал такой необдуманный вопрос. Успокойся, мой бедный ребенок, потому что любит ли твой папа тебя сейчас или нет, я абсолютно уверен, что скоро полюбит.

Элси вытерла глаза, поднялась и закрыла инструмент. Он помог ей сложить ноты и спросил, не хотела бы она пройтись с ним по саду. Она согласилась, и мистер Травилла, сожалея о том, что так необдуманно задел ее больную рану, постарался приложить все силы, чтобы развлечь ее. Ему было интересно с этой маленькой девочкой, они говорили о растениях и цветах, и он рассказывал ей о тех, которые видел в разных странах, присоединяя тут же и различные приключения, которые случались в путешествиях. Он старался избирать те, в которых принимал участие ее отец, предполагая, что это для нее будет интересно вдвойне. Элси зачастую была предоставлена сама себе, и так как питала большую любовь к книгам и свободный доступ к богатой дедушкиной библиотеке, много читала. Развита она была пожалуй больше, чем дети ее возраста, и поэтому мистер Травилла нашел в ней довольно интересного собеседника. Часто он был поражен ее сообразительностью, которая выражалась в ее вопросах и ответах.

Когда прозвонил звонок на обед, он ввел ее в столовую и посадил рядом с собой. Никогда еще ни одна леди не была более внимательно обслуживаема за столом, чем маленькая Элси во время этого обеда. Другие джентльмены, присутствующие на этом обеде, уделяли свое внимание более взрослым женщинам, поэтому мистер Травилла чувствовал себя довольно свободно, целиком посвятив себя Элси. Он старался угодить всем ее нуждам, разговаривал с ней и старался вовлечь ее в разговор.

Элси время от времени украдкой поглядывала на миссис Динсмор, боясь вызвать ее неудовольствие, но, к счастью, хозяйка была слишком занята, чтобы обращать на нее внимание. Однажды она робко взглянула на своего отца, и их глаза встретились. Он смотрел на нее с выражением любопытства и удивления. Она совершенно не поняла значения взгляда, но успокоилась тем, что он не был недоволен. Сердечко ее радостно забилось, а щечки залились краской счастья.

— Нет, в самом деле, Динсмор, — обратился к нему Травилла, когда после обеда они стояли в гостиной возле окна, — твоя маленькая дочь необыкновенно смышленый ребенок, точно так же, как и необыкновенна хорошенькая. Еще я обнаружил, что у нее есть и музыкальный талант.

— В самом деле? Какая жалость, что она не принадлежит тебе, Травилла, вместо меня, потому что она пришлась тебе по душе и ты оцениваешь ее гораздо выше, чем я, — ответил со смехом отец.

— Я бы не против, — ответил его друг. — Но в самом деле, Динсмор, ты должен любить этого ребенка, потому что она безумно любит тебя.

Динсмор удивленно посмотрел на него.

— Откуда ты знаешь? — спросил он.

— То, что я видел и слышал в это утро, является для меня достаточным доказательством. Она бы оценила твое внимание гораздо больше, чем самые редкостные драгоценности.

— Сомневаюсь, — ответил Динсмор, торопливо покидая комнату, так как в этот момент на крылечко вышла Элси в своем платье для верховой езды, и Джим, который обычно сопровождал ее, подвел ее коня.

— Ты собираешься на прогулку, Элси? — спросил отец, подходя к ней.

— Да, папа, — ответила она, поднимая на него глаза.

Он поднял ее на руки и посадил на лошадь, в то же время отдавая распоряжения слуге:

— Джим, ты должен хорошо заботиться о моей маленькой девочке.

Слезы счастья навернулись на глаза Элси, она повернула лошадку и поехала вдоль по улице, «Он назвал меня своей маленькой девочкой, — шептала она про себя. — и просил Джима хорошо позаботиться обо мне. Ох! Он скоро полюбит меня, как сказал добрый мистер Травилла, он сказал, что он будет...»