Узнали источник? Неужели нет? «Большая советская энциклопедия», том второй («Ангола — Барзас», год издания от рождества Хрущева 1970) и, соответственно, одиннадцатый («Италия — Кваркуш», год от того же рождества 1973). Собрание, при всех моих иронических намеках, солидное и почтенное, не чета ряду нынешних скороспелок. Но откуда такие данные, такие расстояния, размеры и масса, такая точность в деталях?

Из энциклопедии мы этого не узнаем: фирма веников не вяжет и ссылок не дает-с. Но все сведения о таких вот ТТХ катапульт и баллист восходят — обычно не впрямую, а через ряд промежуточных пересказов — к одной-единственной работе (ну, циклу связанных друг с другом работ). Большинство иллюстраций — тоже, и тоже не впрямую. Включая рисунок баллисты в томе втором БСЭ и, в определенной степени, даже рисунок катапульты в одиннадцатом (на долю последнего досталось куда больше «посредников», и кто-то из них забыл про спусковой механизм, имевшийся в оригинале, — так что катапульта вышла одноразовой, как шприц: натяжной трос только обрезать и можно).

Работа эта была написана, а точнее — проведена, в Германии, в два приема, задолго до (в 1901–1902 гг.) и сразу после Первой мировой войны. Историк военной техники Дильс и артиллерийский полковник, военный инженер Шрамм тщательнейшим образом воссоздали не макеты, а несколько образцов самых что ни на есть полноценных катапульт и баллист. Мало того, что воссоздали — так еще и провели длительные и всесторонние испытания на военном полигоне, стреляя вышеназванными и вышененазванными снарядами по вышеназванным (не названным тоже) целям, проверяя силу и направление отдачи, скорость перезарядки при разной мощности жильного или волосяного торсиона и разном количестве заряжающих…

Примерно тогда же над этим работали британские исследователи (сэр Пейн-Гэлви, например), еще раньше — французские, но все-таки классикой стала работа Шрамма и Дильса. С той поры было осуществлено еще сколько-то реконструкций, но ни одна не являлась столь детальной и уж тем более не сопровождалась военно-полевыми испытаниями такого уровня. Так что исследования двух этих военных специалистов кайзеровской выучки ДО СИХ ПОР остаются каноническими.

Приведем здесь пару фотографий. Кстати, стоящий справа от катапульты человек со спусковым шнуром в руках — полковник Шрамм собственной персоной. А что он в штатском — так ведь мирное время на дворе, да и помогают ему не солдаты, а студенты…

Кайзер-вильгельмовские специалисты в процессе испытаний. Руководит ими полковник Шрамм (в штатском)

(В античности, насколько известно, шнур не использовался — спусковой зацеп выбивали молотом: прямо как в «Возвращении в Форност»! Но опасное это было дело: при малейшей ошибке кисть руки могла улететь вслед за катапультным снарядом.)

…Энциклопедия, надо сказать, неправомерно «свалила в кучу» все результаты. Они существовали порознь: данные о стрельбе на максимальную дистанцию — и снарядом максимального веса; способность метать стрелы обычные, стрелы огромные, аналоги метательных копий (те самые «бревна»: на самом деле — жерди!) — и способность пробивать всем этим «частоколы» (на деле — фашины, плетеные загородки); способность выстреливать галечные окатыши, каменные или свинцовые ядра — и «неформатные» боеприпасы вроде бочек с зажигательным составом. Вдобавок часть данных является экстраполяцией (может быть, и справедливой — но…) на ТТХ метательных машин, параметры которых известны по античным описаниям. Типовыми снарядами Шрамма были все-таки свинцовые ядра весом, в разных экспериментах, от одного до четырех фунтов и «короткие стрелы», длина которых указана с противоестественной для наших стандартов дотошностью: 70,976 см…

Машины были воссозданы, по античным меркам, ниже средних размеров и мощности. Тем не менее даже они позволяли «короткой» стреле на расстоянии свыше 300 м при стрельбе против ветра (!) насквозь пробивать окованный железом толстый щит из прочных сортов дерева. При этом стрела входила минимум до половины древка — т. е. «в реале» не поздоровилось бы и щиту, и щитоносцу.

(Упрочненные доспехи такая стрела, по габаритам близкая к лучной, могла и не пробить. Но вот после попадания тяжелой стрелы-копья из мощной баллисты доспехи если и уцелеют — то, пожалуй, только они одни! Разумеется, если «мишенью» служит воин-человек. У воина-тролля иной резерв прочности. У его доспехов — тоже.)

Полковник Шрамм предполагал, что «торсионные пучки» его машин скручены менее умело, чем то делалось в древности, а обслуживающий персонал тоже уступает слаженной команде квалифицированных баллистериев. В этих предположениях полковник, несомненно, был прав!

(Итак, по-настоящему далеко или по-настоящему метко стреляли одним типом боеприпасов, а для по-настоящему разрушительного эффекта использовали другой. Однако настоящие «старые мастера» могли достигнуть куда более высоких результатов, чем реконструкторы. Что ж, ситуация знакомая…)

Тем не менее результаты экспериментов оказались столь впечатляющими, что не только в Первую мировую, но и в 20-е гг. XX в. ими всерьез заинтересовались некоторые специалисты по современному (для 20-х гг. XX в.) вооружению. После подведения теоретической базы и полигонных испытаний речь вроде бы зашла о создании баллист/катапульт/станковых арбалетов нового поколения: из высокотехнологичных (опять-таки по меркам 20–30-х гг.) материалов, с современными натяжными устройствами… Снаряды, разумеется, тоже должны были соответствовать канонам, выработанным артиллерийско-минометной реальностью той мировой войны, которую тогда еще не называли «первой», а называли — и в этом, увы, ошибались — «последней»…

(Чем не сюжет для фантастики?! Еще немного — и осуществится криптоисторический, а то и альтернативный поворот!)

Не осуществился. Этим опирающимся на древности планам помешала… агрессивность тогдашних вояк. И на родине Шрамма с Дильсом — и, скажем так, на противоположном рубеже.

Ведь что могло получиться, поступи такие баллисты с катапультами на вооружение? Они, по военным меркам, бесшумны (сравнительно с артиллерией): взрыв снаряда слышен, но выстрел «не пеленгуется». Притом все же слишком велики и громоздки для диверсионных действий. Значит — вспомогательные «орудия» стационарных позиций, менее уязвимые за счет большей скрытности. Позиционная война, стабильный фронт, оборонительно-выжидательная тактика… Нет уж, извините! Для кого угодно — но не для стратегов поколения Геринга и Жукова!