Как бы там ни было, оружие это — из числа ударно-дробящего. Фантастика (реальность тоже!) широко использует самые разные его типы. Все из них рассмотреть в этой книге нам никак не удастся, но кое-какие — попробуем.

Первая часть цитаты появилась здесь оттого, что из доставленных мужиками жердей, железяк и веревки бескорыстный рыцарь Рек и сотворил весь комплект необходимого ему оружия, включая — как главную деталь вышеназванного комплекта — и тот самый боевой цеп. Вообще-то в «Пещере» тоже фигурирует аналогичный цеп, и орудует им один из персонажей примерно так же. То есть образуя «защитное поле» (ну ладно, не защитное, скорее атакующее), когда перед нападающим (ну ладно, обороняющимся) сплошным сверкающим занавесом крутится сталь (ну ладно, дерево) и кажется невозможным прорваться через этот занавес… э-э-э… похоже, вот именно эта цитата малость не оттуда…

Как бы там ни было, этот цеп, судя по технике боя, — разновидность того оружия, которое раньше за пределами Японии называли нунчакой, а теперь уже привыкли к более правильной форме «нунтяку». Секционное оружие, в котором ударная часть — не компактный шар, как у кистеня, а именно «секция», равновеликая рукояти. Бывали, впрочем, и не совсем равновеликие: классический нунтяку — не единственный вариант в этом классе оружия.

В отступление от темы, просто чтоб больше к этому не возвращаться, закроем вопрос о происхождении нунтяку непосредственно от крестьянского цепа. А заодно и прочего оружия совершенства, ведущего свою родословную якобы впрямую от сельхозинвентаря. Дубинка-тоньфа все норовит произойти от рукояти окинавской ручной мельницы, трехзубый сай — помните, в «Пути меча» — от вил… Разного рода боевые косы (кстати, регулярно «спаренные» если не с секционными цепами, то уж с цепью и гирькой точно) тоже обожают порассуждать о своих простонародных корнях…

Все это — «байки», народная этимология пополам с каноническими легендами боевых школ, фиксирующими в данном случае скорее впечатляющие образы, чем суховатую реальность. То есть сельскохозяйственное прошлое порой даже и имеет место — но это прошлое очень, ОЧЕНЬ дальнее. По-настоящему развитую форму все эти типы оружия получают после долгой эволюции — причем эволюции оружейной которая происходит за пределами деревенского гумна или монастырской грядки, пусть даже деревня эта трижды окинавская, а монастырь четырежды Шаолиньский.

Император Максимилиан I (кто он в данном случае — догадались? Разумеется, победитель!), использующий боевой цеп в турнирных поединках. Время действия — чуть ранее 1512 г.: императору уже крепко за 50! Впрочем, ирония иронией, а Максимилиан действительно был искуснейшим бойцом, не раз участвовавшим и в по-настоящему воинских сражениях — причем с самым разным оружием

(Строго говоря, эти легенды не только на оружие распространяются, но и на боевые искусства вообще. Причем легенда имеет шанс оттеснить подлинную историю бесповоротно. Например, что карате родилось как средство самозащиты безоружных крестьян Окинавы, жестоко страдающих от самурайского террора, — об этом сами каратисты узнали через ну очень много лет после того, как их искусство родилось и развилось в довольно-таки привилегированных кругах окинавского общества, имевших возможность проходить практику у китайских учителей. Однако вскоре ведущим мастерам ряда наиболее популярных стилей удалось убедить в этой версии весь внешний мир.

Как видим, не только в покойном СССР существовала мода придумывать себе неблагородное происхождение…)

Так что пусть свой цеп рыцарь Рек и сотворил из крестьянских заготовок (а это, между прочим, означает, что готового образца у мужичков не нашлось!) — владеть им он явно научился еще на рыцарском этапе биографии. Ничего удивительного! Пусть даже его мир соотносится не с Китаем или Окинавой, а с условно-европейским Средневековьем. В традиционной Европе (а следовательно — и в фэнтези) боевые цепы для рыцарства не очень характерны как основное оружие; но как оружие вспомогательное, дополнительное такой цеп и в руках аристократа королевской крови уместен, а уж простого трудящегося рыцаря — тем более!

А почему в фэнтези мы таких цепоносных рыцарей видим так редко? Ну… Вопрос к авторам. Может быть, потому, что большинство писателей со школьных времен слишком хорошо запомнили клишированный образ крестьянина-гусита с боевым цепом наперевес? И «главгусита» Яна Жижки с цепом же? Но ведь пан Жижка, между прочим, рыцарь, дворянин! (Как и положено вообще-то организаторам и вдохновителям народных движений, но это уже другая история.)

Цеп рыцарский, цеп гуситский, цеп городской стражи — далеко не всегда их можно отнести к категории «секционного оружия»: тут есть ряд разновидностей, которые мы вскоре рассмотрим. Но при всех обстоятельствах это уж совсем не нунтяку. Строго говоря, оружие бескорыстного рыцаря авторы «Казни» тоже один раз назвали «шипастой вертушкой», т. е. и оно — не нунтяку…

А хоть бы даже и нунтяку! Нужно ли им вот так вращать, имитируя работу Руматы или грузового вертолета фирмы «Пампа»? Нет, далеко не всегда… Чаще всего такое «защитное поле» создается против группы не очень вооруженных, не очень умелых и очень неодоспешенных противников. Против хотя бы одного, но лишенного, допустим, двух из трех этих «не», применяется совсем иная тактика! Захлесты оружия или вооруженной конечности — можно и с переходом на удушение, если логика боя это позволит; блокирование с «двуручным хватом» за обе секции, так что цеп противостоит вражескому клинку (или чему там еще) как подвижный протектор… Удары, наносимые не из непрерывного вращения, а как бы «исподтишка», по неожиданным, непредсказуемым траекториям…