Шрифт:
Тройной кеттенморгенштерн в турнирном поединке XIV в. Любопытна «невыравненность» условий схватки: боевой цеп против копья, да еще в кавалерийском бою, — но это никого не смущает!
В этом отрывке единственное, что добавил лично, гм, Кристофер Лоуренс, — это смазывание шипов ядом (в первоисточнике об этом ни слова, но вполне допустимо; а в фантастике можно, пожалуй, и магией шипы «смазать»). Все остальное «добавили» сами древнеирландские сказители. «Треххвостый» боевой цеп сомнений не вызывает, дошли до нас и изображения, и записи в арсенальных каталогах, и даже образцы таких цепов. (Правда, всё — не ирландское, да и не шотландское большей частью; но тут «диалог культур» допустим. Ведь никто из читателей не возмутился, когда в Шотландии аж XVII в. вдруг зазвучали, волей Макнамары, древнеирландские строки!) А вот чтобы на каждой цепочке по три шара… Разве что дополнительные два окажутся не шарами, а «шариками», еще лучше — просто средними звеньями цепи, несколько усиленными за счет шипов или режущих граней. При «захлестывающем» ударе это все вполне работает. Но основная задача таких «звездочек» (они больше характерны для дальневосточного оружия) — не дать противнику схватиться за саму цепь цепа и тем сковать действия цепоносца. Собственно, те дальневосточные варианты — не классический кистень, боевая цепь или боевой цеп (нунтяку или иной), а… не поймешь что. Иногда они совмещают признаки всего вышеназванного: средней длины цепочка (со «звездочками» вместо некоторых звеньев) и гирьки на обоих ее концах, причем гирьки эти — не шары, а такие удлиненные пирамидки, которые вполне можно взять в ладонь, как рукоять нунтяку… Особенно — большую из них: довольно часто они не одинаковы. Так что в этом смысле перед нами скорее цеп, а не цепь с гирьками на концах. Хотя если вспомнить, что и второй его гирькой можно наносить удары… а само оружие — вращать во всех плоскостях, перехватывать самым разным образом, даже метать… Причем ведь это лишь одна из конструкций: «вспомогательное» оружие, в особых условиях применявшееся некоторыми самураями. Территория ушу знает варианты и похлеще (во всех смыслах!).
Учебник фехтования Якоба Сутора (довольно-таки поверхностный курс «Для солдат, студентов и участников состязаний»). Времена — д’артаньяновские. Приемы работы с боевым цепом занимают впятеро меньше страниц, чем техника боя алебардой, и в восемь с лишним раз меньше, чем двуручным мечом, не говоря уж о шпаге, — но цеп все же не забыт. Шпажных дел мастеру предписывается цеп не блокировать, а уклоняться от удара — и тут же контратаковать в подмышечную пройму кирасы (доспех цепоносца неполон: судя по контексту, речь идет о ситуации, когда штурмующие только-только ворвались на укрепление, обороняемое городскими отрядами). При схватке двух мастеров цепа дается совет работать на опережение, «переигрывать» удары в горизонтальной плоскости действиями в вертикальной, не забывая при этом о возможностях рукояти
Ну вот, мы как будто вернулись к тому, с чего начинали: быстрое вращение, сплошное «защитное поле» и прочие сверхвозможности. Но все это тоже имеет место в первую очередь при схватке с противником (или противниками) безоружным, неполноценно вооруженным… не успевшим выхватить из ножен основное оружие… бездоспешным или плохо одоспешенным… Иными словами, такой цепью-цепом умелый воин, «замаскированный» под бродягу или торговца, способен разогнать группу романтиков с большой дороги, особенно если они не слишком серьезно настроены. Он же, воин, уже ни под кого не замаскированный, может прибегнуть к этому оружию как к «последнему аргументу» на исходе тяжкого сражения, когда у всех участников — желательно облаченных в броню не страшнее самурайской — изломались или затупились клинки, пали кони (боевые верблюды? грифоны?)… Ну и, конечно, тот же воин в качестве стража может оглушить-придушить-скрутить-обезоружить нежелательную персону, крадущуюся по замковым коридорам. При этом если у персоны есть меч (у стража тоже!), то в тесноте и при внезапности она не успевает обнажить клинок, на что и рассчитаны действия стража.
А ведь это уже пошла никак не «тактика цепа», пусть даже мы по-прежнему говорим об инерционном оружии с гибкой «срединной частью». Но в том виде, до которого мы сейчас добрались, оно заслуживает абсолютно самостоятельного рассмотрения.
Он видел — как и все — цепной шестопер на рукояти длиной в локоть, который держал Нищука в низко опущенной руке. Он знал — как и все, — что время, нужное для заклинания, несравненно больше, чем то, какое требуется Нищуке, чтобы раскроить ему череп.
В данном случае перед нами не классический боевой цеп, не кеттенморгенштерн и не кистень. В руках у профессионального охотника на драконов — один из типов булавы, рукоять которой «нарощена» за счет цепи. Похоже, шестопер за «цепное кольцо» подвешен к запястью драконоборца. Эта гибкая рукоять, продолжающая жесткую рукоять шестопера, позволяет «удлинить» удар, направить его по более непредсказуемой траектории. В конце концов, увеличить его хлесткость и даже проникающую силу — хотя на сей раз это, пожалуй, излишество: человеческой голове (и любой другой части тела) уже вполне достаточно, а для головы драконьей эффект, надо признать, окажется слишком слабым. Даже если учесть режуще-рубящие свойства «перьев» шестопера. Так что даже не совсем понятно, отчего у охотника на драконов эта штука оказалась в ближнем доступе, чуть ли не как туз в рукаве. Наверно, и впрямь на случай происков конкурентов.
Ян Жижка с большим пехотным кеттенморгенштерном. Это самое известное его изображение, часто воспринимающееся как прижизненный портрет — но… оно века на два моложе гуситских войн. На современных этим войнам рисунках чаще фигурируют боевые цепы
Такой шестопер в основном работает как разновидность боевой дубинки, лишь при некоторых типах хвата превращаемой в «цепное» оружие. Но в других случаях соотношение гибкой (цепной, ременной, веревочной и т. п.) рукояти и полностью жесткой ударной части бывает и иным. В диаметрально противоположном случае речь вообще идет о небольшом ядре на длинном тросе или цепи, свободно удерживаемой в руке (а то и обеих руках) либо петлей охватывающей запястье. Конечно, не обязательно ударник имеет шаровидную форму: может он быть и пирамидальным, и коническим, и даже биконическим; может даже иметь шипы — короткие «пробойники» или кривые «когти». В умелых руках такая гирька, независимо от ее формы, буквально порхает, выписывая круги и восьмерки, «гоня волну» (не в том смысле, как «фильтруют базар»!), за счет перехватов троса изменяя дистанцию до противника…
Таким «боевым вентилятором» можно не хуже, чем нунтяку, разогнать умеренно вооруженную и не очень решительно настроенную толпу. Или держать ее (толпу) на расстоянии, не давая подступиться. Но если враги вооружены более полноценно, более умелы и решительны — эта тактика не пройдет. Разве что одного удастся «замочить» (и то не факт: он может принять удар на щит или частично блокировать древком своего оружия), но это хоть на мгновение, однако разрушит защитное поле, чем не преминут воспользоваться остальные супостаты. Напомним: нунтяку, даже парные, в качестве боевых вентиляторов тоже используются преимущественно в небоевых условиях…
Зато как оружие первого удара такой «грузик на веревочке» равных почти не имеет. Особенно если условия схватки таковы, что второго удара может и не быть — значит, нужно поразить цель с полной гарантией.
«Он согнулся и коротко замахнулся. Железный шар, появившийся неведомо откуда и когда, свистнул в воздухе и ударил Йеннифер в лоб. Прежде чем чародейка успела прийти в себя, она уже висела в воздухе, удерживаемая за руки Живодером и Нищукой, а Яррен опутывал ей щиколотки веревкой».