Но откуда взяться общей культуре балтов и финнов? У нас своя культура (балтская), у русских — своя (финская). У них гусли (финские кусли), лапти, матрешка (угорский языческий идол «Баба»), русская (то есть финская) баня, русский терем — то есть гарем (где держали взаперти женщин и девушек), татарская балалайка, а народная кухня — смесь финской и татарской. Разве у беларусов такая культура? Нет, конечно.

В начале XVI века Михалон Литвин написал книгу «О нравах литвинов (ныне беларусов), мосхов (ныне русских) и тартар (татар)». Она дает прекрасный материал для сравнения средневековой культуры беларусов и русских. Беларусы (литвины) описаны как европейский этнос, мосхи (мокшане, московиты — не от слова «Москва», а от народа мокша) — как азиатский, весьма близкий татарам. Мосхи (русские) носят «одежду ислама» и соблюдают по традициям ислама сухой закон, их женщины носят на восточный манер чадру и сидят в теремах, в целом же у мосхов нет ничего общего с литвинами, зато много общего с татарами.

По восточной традиции мосхи не допускают женщин в церкви (те молятся возле их стен), не бреют лица, носят обувь с загнутыми вверх носами — чтобы, по восточному обычаю, не затронуть при ходьбе землю как вместилище праха предков. Государство устроено на восточный манер, плюс ко всему мосхи матерятся через слово — матерных слов беларусы не знали до XX века.

Когда к Ивану Грозному прибыло посольство из ВКЛ, московский митрополит попросил принести ему образец одежды беларуса (литвина). Долго ее вертел и дивился, а потом порезал ножницами как «бесовскую одежу». Оставлю в стороне тот очевидный факт, что этот митрополит был невежественным дикарем. Задам риторический вопрос: зачем резать одежду представителя «родственной культуры»?

Возможно, кто-то мне возразит: дескать, в культурном плане русские и беларусы стали ближе значительно позже, к началу XX века. Тогда, когда горожане стали носить европейские пиджаки. Так ведь европейский пиджак явно имеет нерусское происхождение.

Этнические реалии мосхов (предков нынешних русских), подробно описанные десятками зарубежных путешественников прошлых веков, И. Саливон напрочь забыла, а может быть, никогда и не знала.

Следуя идеологическим указаниям партийных «авторитетов, реальный этнос мосхов советские ученые подменяли вымышленными «восточными славянами», которые неизвестно откуда (этот вопрос так и остался без ответа) якобы мигрировали в Центральную Россию.

Предположим, что действительно были какие-то «славяне», мигрировавшие то ли с Юга, то ли с Запада в финское Залесье (будущее «сердце России», оно же «Золотое кольцо»). Но что у них осталось «славянского» после пяти веков жизни сначала среди финнов, а потом в Орде? Будет ли один «восточный славянин» кромсать ножницами одежду другого «восточного славянина» как нечто абсолютно чуждое ему?

Согласно концепциям самой Саливон (которые она использует в критике моей книги), такие «восточные славяне» во Владимиро-Суздальской земле должны были в этническом смысле стать финнами и ордынцами после пяти веков пребывания в этой среде. Почему же она в данном случае не повторяет, что этнос — это «культура, история, духовность», а вместо того постулирует, что мигранты («восточные славяне») «сохранили свою идентичность»? Как же это им удалось?!

Ясно, что единственными «восточными славянами», мигрировавшими в регион Владимира — Суздаля — Ярославля, были болгарские попы: это они учили местную мордву «славянскому языку».

Гипотезу о «массовой миграции славян» в земли Залесья отвергает и топонимика, все гидронимы здесь финские. Только четыре древних славянских топонима: Ростов, Владимир, Ярославль, Нижний Новгород — но все эти города основаны киевскими князьями (о каждом факте сказано в летописях), то есть не местными «восточными славянами», не гипотетическими «мигрантами» И. Саливон.

Так почему «восточные славяне-мигранты» не оставили славянских топонимов и гидронимов? Почему славянские топонимы появляются в Залесье только с захватом этой территории дружинами киевских князей? Почему все древние топонимы Центральной России — финские: Москва, Рязань, Суздаль, Кострома, Тверь, Калуга и так далее?

Ответ возможен лишь один: до захвата Залесья киевскими князьями там не было никаких «восточных славян».

Аналогично и с Беларусью: здесь тоже никогда не было «массовой миграции славян». Гидронимы балтские, почти все топонимы в исконном звучании — тоже балтские. Минск — от реки Менка (menkas — мелкая), Полоцк — от реки Полота (раlutе — туманная), Пинск — от реки Пина (руnа — мокрая почва), Лида — от реки Лидянка (liede — щука) и т. д. и т. п.

Ясно, что миф о «миграции восточных славян» выдуман лишь для того, чтобы выдать литвинов за «младших братьев» мосхов. Чистой воды политика.

Инесса Саливон пишет:

«Мысль А. И. Микулича об «этнической автохтонности» беларусов, то есть первозданности на данной территории, противоречит результатам многочисленных археологических свидетельств о том, что славяне начали расселяться по территории Восточной Европы не ранее 1500 лет назад. Археологические и языковые материалы убедительно свидетельствуют, что до прихода славян на территорию современной Беларуси здесь жило население, которое дало начало формированию современных балтоязычных этносов. При этом «балцкі субстрат» никуда не исчез, а в течение длительного времени славяне… вступали в культурные и брачные связи. Так что «балцкія» гены также вошли в генофонд «переселенцев» славян».

Что за «переселенцы»? Откуда? Из Польши? Тогда мы — поляки? А откуда еще? Из Украины? Тогда мы — украинцы? И что тогда у нас своего?

По форме черепов беларусы неизменны 3500 лет — «переселение славян» к нам, оказывается, никак не сказалось на антропологии и генах. Поэтому уместно задать вопрос самой Саливон: в каком именно году (десятилетии) произошло массовое переселение неких «славян» на территорию Беларуси? Сколько их переселилось и откуда? Каковы были их типичные имена? Где их нынешние потомки со своими историческими именами, превратившимися в фамилии? Назовите хоть один исторический документ, зафиксировавший такую «миграцию славян».