Один из их семи отпрысков, по имени Николай I Павлович (1796–1855), сочетавшись браком с Александрой Федоровной, на самом деле — принцессой Каролиной Прусской (1798–1860), произвел на свет Александра II «Освободителя» (1818–1881). Этот царь, даровавший мужикам волю, в свою очередь женился на принцессе Максимилиане-Вильгельмине-Августе-Софии-Марии Гессен-Дармштадтской (1824–1880).

А их сын Александр III (1845–1894), прозванный в народе «Миротворцем», взял себе в жены датскую принцессу Марию-Софию-Фредерику-Дагмар (1847–1928). Кстати, её сестра Александра вышла замуж за английского короля Эдуарда VII, что и объясняет удивительную схожесть лиц их сыновей: английского Георга V и российского Николая II.

Таким образом, последний монарх Российской империи имел не меньше оснований именоваться «немцем», чем его супруга Алиса-Виктория-Елена-Луиза-Беатрис Гессенская, она же Александра Федоровна (1872–1918). Напомню, что и основатель рода Романовых (Андрей Кобыла) был пруссом.

Подведем итог. Имена князей Руси-Московии-России — еврейские (вроде Ивана) или греческие (как Дмитрий, Василий, Николай).

Единственным «настоящим русским» мог бы считаться полудатчанин, полуободрит маркграф Дании Хрёрик (Рюрик). Если бы он в самом деле исполнил ту цивилизаторскую миссию на Востоке, которую приписывает ему легенда, сочиненная колонистами-ободри-тами и приведенная Нестором в его художественном произведении на исторические темы, известном под названием «Повесть временных лет». От этого Хрёрика-Рюрика нынешняя Россия решила отсчитывать историю своей государственности, чтобы избежать сомнительного родства с киевскими выходцами, объявленными «украинцами». Поэтому недавно в России с большой помпой отмечали юбилей — 1150 лет с года своего «основания». Это просто абсурд: глава Датской Марки якобы создал Россию среди полудиких коренных народов!

Московские так называемые «Рюриковичи» — помесь греков с половцами, Романовы — немцы. И точно также «нерусской» является вся элита Московского, а затем Российского государства. Добрая ее половина — потомки татарских мурз, подобно Карамзину и Кутузову, а другие — потомки немцев, шведов, литвинов и прочих «выходцев».

Непонятен сам смысл слова «русский». Что оно вообще означает? Выходит, только одно — подданство московским (или петербургским) правителям. Дополняет эту «картину маслом» тот факт, что с конца XVIII века дворянство России разговаривало и переписывалось между собой исключительно на французском языке, презирая русский язык как «холопский».

Так почему иным беларусам милее татарин Михаил Кутузов, грек Иван Грозный или немец Николай II, а не литвин-беларус, канцлер Великого княжества Литовского и Русского Лев Сапега? Да потому, что представления об этих исторических фигурах вбиты в головы еще советскими идеологами — как «вакцина против сепаратизма». Но эти представления по своей сути — мифы.

«После обретения Беларусью статуса самостоятельного государства значительно возрос интерес беларусов к биологическим закономерностям происхождения и культурным особенностям своего народа. К сожалению, дилетантские интерпретации антропологических данных встречаются все чаще. Их авторы не имеют должной квалификации и точного знания основных закономерностей становления и генетических процессов в популяциях человека, и представление о его биологической и социальной сущности у них искажено. Если дилетанты на свой манер, как говорится, трактуют смысл определенных специалистами закономерностей, возникает ряд грубых ошибок, которые вводят читателей в заблуждение.

…Как яркий пример «популяризации» с неадекватным пониманием и использованием антропологических данных при обсуждении очень сложной проблемы этногенеза беларусов можно рассматривать монографию В. В. Деружинского «Тайны беларуской истории». Автор стремится доказать какую-то «генетическую исключительность» этнического формирования беларусов по сравнению с украинцами и русскими на основании сопоставления полученных беларуским исследователем доктором биологических наук А. И. Микуличем антропогенетических данных сданными, которые получили антропологи доктора биологических наук А. В. Балановская (Россия) и С. П. Сегеда (Украина).

При этом В. В. Деружинский приводит цитату из публикации А. В. Балановской о значительном вкладе финно-угорского компонента в генофонд русского народа, но игнорирует высказанное ею предупреждение, что «…любая привязка гена к народу (то есть к этносу) неверна — это разные системы координат. Принадлежность к народу определяется самосознанием человека…»

Еще в 1870-е годы учредитель антропологии в России А. П. Богданов предвидел возможность спекуляций на основании антропологических данных. Он предупреждал, что при решении вопросов о происхождении народов необходимо оставаться на строго научных позициях:

«Нам нет надобности делать из выводов науки ненаучные средства, вроде заграничных брошюр о происхождении народонаселения Средней России. Не в русском характере, не в духе истинной русской науки ломать факты и ложно освещать их, да и нет в них надобности. Не брахикефалия или долихокефалия дает право народу на уважение, не курганные предки, каково бы ни было их происхождение, могут унизить или возвысить русский народ и ход его истории».

Неужели В. В. Деружинский не знает, что никакие биологические черты — цвет кожи, глаз, волос, особенности телосложения и даже совокупности генов — никак не влияют на исторические процессы и на культурные особенности народов? Наоборот, исторические процессы влияют на формирование генофонда любого народа, а тем более на формирование его этноопределяющих черт — материальной и духовной культуры».