Огорченный и раздосадованный, бен Ладен дал задание своим представителям открыть офис в Лондоне. Он рассчитывал получить убежище в Англии, но, едва услышав об этом, чиновник британской иммиграционной службы немедленно отказал. Офис, получивший название «Комитет по консультации и преобразованию», состоял из шефа — саудита Халеда аль-Фаваза и двух египтян, членов «Аль-Джихада». Они рассылали факсы видным саудитам, положительно относившимся к тому, что бен Ладен открыто обличает моральное разложение аль-Саудов и их подковерные интриги с высшим исламским духовенством. Это произвело сенсацию — в саудовском обществе вновь проснулась жажда перемен. Бен Ладен направил отрытое письмо шейху бен Базу, главе совета саудовских улемов, критикуя его фетву, благословившую пребывание американских войск на священной земле и преследование исламских ученых-диссидентов.

«Разберитесь с этим человеком», — приказал саудовский король принцу Турки. Появился план покушения, но у саудитов не было опыта совершения политических убийств, а Турки вообще не питал склонности к рискованным авантюрам. Министр внутренних дел приказал семье бен Ладенов не иметь с ним никаких дел и изъять его долю из семейного бизнеса, что составляло около 7 миллионов долларов. Бен Ладен ожидал, что рано или поздно это случится, — но оказался застигнутым врасплох. Он целиком зависел от дивидендов семейной компании. В реальности это был единственный надежный источник доходов.

Бизнес рухнул. Когда он начинал деятельность в Судане, то раздавал деньги направо и налево. Усама предоставлял твердую валюту правительству для закупки зерна, когда в стране выстраивались очереди за бесплатным питанием. Он помог создать суданское радиовещание и телевидение и однажды оплатил закупку партии нефти, когда правительство было не в состоянии этого сделать. В бедной стране деятельность удачливого бизнесмена представляла собой практически вторую экономику. Однако бен Ладен мало занимался управлением компаниями и практически не следил за эффективностью инвестиций. Хотя у него был самый современный по тому времени офис с факсом и компьютером, он редко бывал в нем и предпочитал все дни напролет носиться со своими сельскохозяйственными проектами, а по вечерам философствовать вместе с сановниками и моджахедами в собственном салоне.

Усама растратил кучу денег на предприятия, о которых мало что знал. Его интересовали горные машины, инсектициды, производство мыла, обработка кожи — десяток нереализованных проектов. Он держал счета в банках Хартума, Лондона, Малайзии, Гонконга и Дубая, открытые на имена членов «Аль-Каиды», чтобы спецслужбам трудно было проследить их путь. Однако это сильно усложняло управление капиталами. Он бездумно пускался в авантюры. Когда один из его советников предложил вложить деньги в импорт дешевых велосипедов из Азербайджана в Судан, где почти никто на них не ездил, то потребовалось заверить бизнес-план тремя подписями менеджеров «Аль-Каиды», и бен Ладен включился в велосипедный бизнес.

Совершенно разные виды деятельности оказались сгруппированы под корпоративными вывесками. Люди, которые защищали интересы бен Ладена, серьезно обеспокоились действительным состоянием дел. В 1992 году бен Ладен встретился с Джаматем аль-Фадлем и Абу Ридой аль-Сури и спросил, на самом ли деле его компании делают деньги. «Бизнес в Судане идет очень плохо», — предупредили они. Инфляция в стране достигла 150 %, и суданская валюта упала так низко по отношению к доллару, что свела на нет все его инвестиции. «Наши планы лучше, чем наши дела», — беспомощно сознавал бен Ладен, что практически ставило крест на любом ответственном деловом решении. Когда Усама избавился от убыточных производств, он столкнулся с обилием долгов и отсутствием реального источника доходов. Абу Рида, главный советник по экономике, сказал: «У нас пять различных компаний, и ни одна из них не работает. Все — убыточны. Нельзя управлять бизнесом с помощью дистанционного пульта».

Экономический крах наступил в конце 1994 года. Бен Ладен сказал членам «Аль-Каиды», что вынужден резко сократить зарплату, ибо «потерял почти все свои деньги». Когда Хусейн Керчту, один из пилотов бен Ладена, сказал, что ему нужно отправиться в Кению, чтобы продлить лицензию на пилотирование, полученную после трех лет обучения за счет «Аль-Каиды», то бен Ладен велел ему забыть об этом. Несколькими месяцами позже беременной жене Керчту потребовалось сделать кесарево сечение, и он просил фонд «Аль-Каиды» заплатить 500 долларов за операцию. «У нас нет денег, — ответили ему. — Нам нечем тебе помочь».

Керчту понял, что все кончилось. Члены «Аль-Каиды» существовали только за счет бен Ладена. Они всегда считали его миллиардером, неиссякаемым источником богатства, и бен Ладен не делал ничего, чтобы развеять их иллюзии. Теперь стал очевиден контраст между необыкновенным образом бен Ладена и тем бедственным положением, в котором все оказались.

Джамаль аль-Фадль, пользовавшийся доверием бен Ладена, поднял вопрос, почему саудиты и египтяне получают больше других. Когда Усама отказался давать отчет, суданский секретарь просто залез в кассу. Он воспользовался деньгами организации, чтобы купить несколько участков земли и автомобиль. В Хартуме, где все знали друг друга, такой внезапный рост благосостояния не остался незамеченным. Когда Фадля спросили в упор, то он сознался, что взял 110 тысяч долларов. «Мне не жалко денег, я забочусь о тебе. Ты — один из лучших людей в «Аль-Каиде», — сказал ему Усама. — Если тебе нужны деньги, спросил бы у нас». Бен Ладен обратился к другим членам организации, которые хотели купить дом или автомобиль: «Нельзя к этому стремиться. Это просто трата денег».

Фадль умолял бен Ладена простить проступок, и Усама сказал, что тому ничего не будет, если он вернет назад все деньги. Фадль обдумывал это предложение и вскоре внезапно исчез. Он вошел в историю как первый предатель «Аль-Каиды». Фадль предложил купить у него информацию всем известным спецслужбам Ближнего Востока, включая израильскую разведку «Моссад». Наконец он нашел покупателя в американском посольстве в Эритрее, куда обратился в июне 1996 года. За миллион долларов он согласился официально дать показания против «Аль-Каиды». По программе защиты свидетелей ему придумали легенду, будто он выиграл деньги в лотерею в Нью-Джерси.