Итак, мы твердо нацелились на продолжение отлова, сосредоточившись на поимке трех больших самцов, прозванных Кэт «начальниками караула». Они выделялись среди своих сородичей независимым поведением и всегда подходили к границе подконтрольной нам зоны ближе, чем группы горилл и отдельные животные, постоянно отирающиеся у нашего лагеря. Словно почуяв, что мы готовим, самцы весь день и первую половину ночи выходили на вахту поодиночке. Не желая уменьшать свои шансы, мы ждали. Под утро к границе подлеска вышли все трое, но нам пришлось снова ждать, пока немного рассеется туман, который на сей раз оказался совершенно непроницаемым. Даже пляж, над которым туман всегда был реже, чем над озером, заволокло густой белой пеленой; большинство наших приборов стали «видеть» куда хуже. Крейг, понадеявшись на то, что гориллы тоже слабее видят в этом молоке, вывесил три зонда на высоте тридцати метров и выдвинул их в лес; два других вывел на границу подлеска на высоте десяти. Общая картина прояснилась. Двое самцов покинули заросли и были на пляже.

— Крейг, они уже совсем близко. Как настроены сенсоры «сторожей»?

— Только на движущиеся объекты, — ответил за Крейга Суслик, про которого я позабыл.

Животные в лесу тоже придвинулись ближе, растягиваясь цепью, их было не менее сорока — тех, что мы видели. Спереди цепи находились две группы животных в пять — шесть особей. Крейг выдвинул один из трех зондов еще глубже в лес, ухитряясь не задевать ветки. Кэт ахнула, когда на экране радара высветилось сплошное месиво красных пятен.

— Господи, сколько же их там?

— Не могу тебе сказать. Полно.

Два самца на пляже подошли еще ближе, вышел из кустов и третий. Он долго выжидал сначала, но теперь продвигался увереннее двух первых. Все трое давно находились в зоне поражения, но роботы не видели их в тумане. В лесу к первым двум передовым группам в центре добавились две более многочисленные группы на флангах. Я поймал себя на том, что все больше мыслю не в охотничьих категориях, а в военных, но и то, что происходило в джунглях, больше всего напоминало подготовку к массированной атаке.

— Биас, дай прогноз, — приказал я. — Когда среагируют детекторы движения?

— Дистанция восемнадцать-двадцать метров, — отозвался киб-мастер.

— Всего-то?

— Я могу увеличить чувствительность или перевести роботов на наводку с зондов. Но тогда они начнут стрелять прямо сейчас.

— Шанкар просил обойтись без трупов, — напомнила Кэт.

— Но наши трупы ему и вовсе не пригодятся, — ответил я. — Как ты думаешь, Крейг, они могут броситься на нас всем скопом? Если да, то в этом тумане нам конец. «Сторожа» стоят слишком редко.

— Теоретически, могут, конечно, — сказал Крейг. — Но подобных прецедентов не отмечено.

— «Теоретически могут», — передразнил я его. — «Прецедентов не отмечено»… Не отмечено никем, кто остался в живых. А сотрудники «Вудс индастриз»?

Мы все были в «штабе». Крейг резко развернул кресло и потрясенно уставился на меня. Потом вспомнил о своих обязанностях оператора.

— Раны на телах были больше похожи на следы зубов крупного хищника, — ответил он, разворачиваясь обратно к пульту.

— Раны на телах, которые исчезли, и больше их никто не видел. Пока никому не удавалось снять слепок с челюстей горилл. Ты вот догадался, когда проводил вскрытие самца?

— Господи, нет.

— Мы все видели его, — сказал Рик. — Достаточно здоровые клыки. И весил он килограмм сто сорок.

— Сто сорок шесть, — поправил Крейг.

— Малыш, ты говорил, ребят из «Вудс индастриз» растерзали, но не съели. Смахивает на типичное проявление ярости со стороны животных-вегетарианцев.

— Их там уже не менее пятисот, — заметила Кэт. — Невесело будет подыхать на этом пляже, погребенными под грудой озверевших горилл.

— Биас, готовь свои пушки, — сказал я, и мы услышали тихое жужжание, когда киб-мастер развернул турель со сдвоенным крупнокалиберным пулеметом. — Катер стоит носом к лесу, используй два передних пулемета по центру, а башенные — по правому флангу. Четвертого «сторожа» перемести от озера на левый фланг. Ты будешь наводить по аппаратуре зондов. Наводку «сторожей» оставь как есть. Незачем самим начинать бойню.

— Может, нам укрыться в катере? — спросил Крейг.

— Станет по-настоящему опасно — так и поступим. Но это не выход. Мы притащили сюда с «Артемиды» почти все оборудование. Если они разнесут лагерь, нам ничего не останется, как свернуть охоту и возвратиться на Безымянную.

— Давайте пугнем их, — предложил Рик. — Выстрелим по кустам хлопушкой.

— Именно внезапный резкий звук и может спровоцировать нападение. Мы мало о них знаем. Лучше не рисковать.

Пару часов мы чувствовали себя как в осаде; трое самцов бродили в тридцати метрах от линии сторожевых роботов, но отступили в лес незадолго перед тем, как туман стал редеть. Все вздохнули с облегчением. Большое сборище в лесу рассосалось задолго до того, как мы оседлали скутеры и принялись осуществлять наш план. Крейг, оставшись в лагере, засел в рубке «Рейнджера» и задраил люк. Я летел один, Рик был стрелком у Кэт. Наши машины разошлись в стороны и, описав в воздухе по широкой дуге, вышли в тыл «начальникам караула» и «сторожевым дозорам» горилл. Последние нас сейчас не интересовали. Мы хотели сделать вид, что охотимся на них, но проскочить мимо и с ходу войти в подлесок, отрезая трех самцов. План был хорош, но с треском провалился. Едва скутеры нырнули в заранее намеченные просветы в кронах, как группы горилл бросились врассыпную, а трое самцов рванули в лес с такой скоростью, что отрезать их мы не успели. Продолжать их преследовать в джунглях не имело не малейшего смысла, поэтому мы возвратились в лагерь. Рик, слезая с заднего сиденья, в рассеянности зацепился ботинком за стабилизатор, сплюнул и грязно выругался. Я прекрасно понимал его чувства. Ни один профессиональный зверолов в глубине души не верит, что существуют животные, которых он не способен перехитрить и поймать. Когда попадается зверь, которого он в течение продолжительного периода времени не может отловить, несмотря на свой опыт и техническое оснащение, это приводит его в состояние тихого бешенства. Особенно раздражает ситуация, когда невозможно понять, что является этому причиной. Современный охотник, вооруженный превосходной техникой, привык к легким успехам и плохо переносит, когда ему вот так раз за разом утирают нос.