— Когда тебя на заседании Комиссии начнут зажаривать над костром из протоколов, гонорар тебя вряд ли утешит, — сказал я. — Крейг, неужели произвольное нарушение циркадного ритма такой важный признак?

— Один из признаков… Не знаю. Я не специалист по разумным существам или существам с зачатками разума. Сомневаюсь, что серьезные сведения такого рода есть даже у Дианы. Полная информация по этим вопросам только у спецов-контактеров.

— Можно послать запрос им, — предложила Кэт.

— Проще сразу передать все данные, — ответил Крейг. — Они зацепятся за наш запрос и все равно вытряхнут их из нас. Пришлют группу и закроют планету. Если потом ничего не подтвердится, мы не только потеряем деньги, но и станем посмешищем среди всех звероловов.

— А если подтвердится, и выяснится, что мы утаивали сведения и продолжали отлов, нас лишат лицензии — как минимум, — сказал я.

— Можно уничтожить отчеты, — буркнул Рик.

— Можно, но если потом такое всплывет в ООЗ, нас исключат навсегда. А со стороны Комиссии такие действия расценят не только как преднамеренные, но и как злостные. И лишение лицензии, и тюремный срок.

Рик нервно вскочил, потом снова упал в кресло.

— Ну почему нам не попался заказ, с которым было бы все просто и ясно? — простонал он. — Какого черта нас занесло на Тихую ловить нестандартных горилл?

— Ты ведь сам хотел поохотиться в заповеднике, — напомнил я. — Мы все были против, но наконец поддались на твои уговоры. Фирма пошла навстречу твоему желанию, так что это ты во всем виноват.

Рик изумленно выпучил глаза, не в силах вымолвить ни слова от возмущения.

— Ну ладно, я пошутил, — сказал я, не дожидаясь, пока он очухается. — Мы оказались здесь потому, что нам пообещали кучу денег за работу, которую мы посчитали несложной. Работа оказалась сложней, чем мы предполагали. Но разве это в первый раз? Почти всегда так и бывает, когда берешься за отлов животных, которых мало кто ловил или никто не ловил, а заказы, с которыми все просто и ясно, оплачиваются сам знаешь как.

— Никто из вас еще не предложил конкретно, что делать, — едко заметила Кэт.

— В том числе и ты, — не менее едко ответил я. — Биас, сверься со сводами правил Комиссии, ООЗ, УОП, Господа Бога, чертовой бабушки и сообрази, насколько серьезно положение. Должны ли мы передать сведения уже сейчас, или можно не суетиться? А также нам нужно знать, сколько вообще мы можем тянуть с передачей информации, не нарушая чисто этических норм, если эти ушлые макаки на самом деле не животные. Думаю, никому из нас не хочется оказаться в роли бессердечных живодеров, сажающих в клетки и отдающих под нож потенциальных братьев по разуму?

Все согласно кивнули, а Кэт сказала:

— Сделай, Биас.

— Лучше спросить Диану, — ответил киб-мастер. — Она поумнее, чем я, а связь все еще хороша.

— Диана?

— Уже готово, — отозвалась та. Несомненным преимуществом искусственного интеллекта с человеческими качествами является способность предпринимать нужные шаги не дожидаясь приказа. — Вы можете спокойно работать до возрастания вероятности наличия разума у вида свыше ноль семи по шкале Генриха, причем не по одному, а хотя бы по трем параметрам. Пока такой индекс имеют лишь отдельные поведенческие характеристики. Главный признак — деятельность, которую можно без сомнений классифицировать как разумную у существ такого типа, отсутствует полностью. Они не строят жилищ, не пользуются огнем, не выращивают продукты питания, не пользуются орудиями труда, за исключением случаев, вписывающихся в естественные рамки. Например, они переворачивают большие камни, под которыми разыскивают мелкую живность, вроде слизней и личинок насекомых, пользуясь палкой, как рычагом. Но то же самое можно сказать о представителях многих видов. Мне продолжать Пит, или я тебя успокоила?

— Не ехидничай, детка, дело серьезное, — ответил я. — Но мы готовы тебе верить.

— Это — относительно этических норм, — сказала Диана. — Биас передает мне всю новую информацию по мере возможности. Если любые три параметра (даже второстепенные) наберут хотя бы шесть с половиной, я вам немедленно сообщу. При отсутствии связи решайте сами, исходя из ситуации. Чисто юридически вообще все железно. Отсутствие связи и, вместе с ней, возможностей к полноценному анализу — не ваша проблема. Самый мощный ваш анализатор — я, а со мной связь в большинстве случаев отсутствует. СОЗ отказалась предоставить мне доступ к их базам данных и каналам связи «СОЗ — Тихая»…

— Ты умница, малышка!!! — Рик от восторга хлопнул в ладоши. — В случае чего, свалим всю вину на этого мудака Василиадиса.

— Я не то хотела сказать, — поправилась Диана. — Но Малыш прав. Служба охраны заповедников проводила на Тихой собственные многолетние наблюдения за гориллами Фостера. Имея доступ к их закрытым файлам, я могла бы провести наиболее полный анализ — этих материалов нет больше нигде, даже в большом архиве ООЗ. Их нежелание делиться информацией может быть использовано не только как весомый аргумент при объяснениях с УОП или Комиссией, но, — последнее явно было сказано в сторону Рика, — но и как доказательство вашей невиновности на суде любого уровня.

Малыш смутился:

— Да что мне — больше всех надо, что ли? Получается, что я только о своей шкуре забочусь. Мне не больше вашего хочется убить существо, которое может оказаться разумным… Может, даже своего будущего коллегу.

Я очень живо представил себе гориллу в полном снаряжении охотника на заднем сиденье скутера Рика. Крейг рассмеялся. Кэт сказала:

— Считаю вопрос закрытым. Операцию по отлову немедленно прекратим по возрастании показателей до указанных Дианой величин. Остается хороший запас, и никто не сможет упрекнуть нас в живодерстве — ни посторонние, ни мы сами. А если от всего шарахаться, невозможно будет работать.