Гедройц (медленно). Если вы мне позволите дать вам один совет…

Лука (горячо). О, прошу вас…

Гедройц (уже слегка раздраженный). Ксендз и мама, и косвенно Марина, и все наши родственники ведут интригу… совсем безобидную, впрочем… Они хотят принудить вас увезти Ютту… за границу… на юг… все равно куда… лишь бы подальше… (Чеканит.) Я не советую вам увозить Ютту. Она должна остаться здесь. Иначе вы ее потеряете.

Лука (пораженный). Вы открываете мне новые горизонты.

Гедройц. Я очень рад.

Лука (поправляя цветок в петлице, убежденно). И я не увезу Ютту. Не увезу. Назло мама, Маринке, ксендзу, теткам… Кончено! Ютта остается.

Пауза.

Гедройц (с еле заметной иронией). Я вижу, вы очень решительный человек. Я даже и не подозревал.

Лука. О, да… я решителен. (Живо и хитро.) Желаете знать le desserts de toutes ces histores?*

Гедройц (удивленно). Ну?..

Лука (тоном, как бы открывая Америку). Мама ревнует меня к Ютте…

Гедройц (небрежно). А…

Лука. Маринка ревнует вас к Ютте…

Гедройц (сухо). А!

Лука. Ксендз беспокоится о спасении душ…

Гедройц (скучая). А!..

Лука (все более и более торжествуя). Верциньский — мой друг — страдает за меня.

Гедройц (с усмешкой). А!

Лука. Консул просто любит сплетни…

Гедройц (как бы отмахиваясь). А!

Лука. Тетки бесятся без мужчин…

Гедройц (весело). А!..

Лука (очень торжественно). Я ничему не верю, клянусь… Я не верю, будто бы ты был близок с Юттой.

Гедройц (бледнея). А!

Лука. Твои годы… pardon… будем просты… в твои годы женщину прельщают только деньгами…

Гедройц (ранен). А!..

Лука. Если Маринка вышла за тебя замуж, она — овца в любви… Ну, а Ютта… У нее темперамент. (Нестерпимо самодовольно.) И она мною довольна… (Смеется.)

Гедройц (вне себя). А!

Лука (качая ногой). Вот. Вы поняли?

Гедройц (усмехнувшись). Я понял.

Лука (быстро). О, я не так глуп, как кажусь… (Вставая, деловито.) Когда я могу получить деньги?

Гедройц. Чек для тебя готов… прошу тебя… (Вынимает из бумажника и отдает Луке чек.)

Лука (прячет, весело). Благодарю… Вы не знаете, Ютта поехала прямо домой?..

Гедройц. Я точно не знаю… Позвоните ей по телефону… пожалуйста… Я уйду… (Движение.)

Лука (живо). Нет… нет… говоря откровенно, мне стыдно перед Юттой… Шабельские ее обидели, а я еду к ним… Но что же делать?.. Приличия и дружеские отношения со всеми — мое первое правило. (Жмет ему руку.)

Гедройц. Итак, вы и ваша жена никуда не уедете?

Лука. Никуда… Громы небесные!.. Теперь мама и ксендз ко мне не подступятся.

Гедройц провожает его и уходит, закрывая за собою дверь.

Ютта. Позже Гедройц. Ютта выходит из спальни мертвенно бледная, садится ближе к камину.

Гедройц (входит и тушит люстру. Потом запирает дверь. Теперь слабый свет от маленькой лампочки и камина. Возмущенно). Вы слышали?.. Шут!.. (Нервно ходит по кабинету.)

Ютта (с усилием). Ян, молю вас… Я осталась у вас сегодня, чтобы в последний раз выяснить наши отношения… Я не могу иначе… Я запутываюсь все больше и больше… (Колеблется.) Вы стали внимательны ко мне, нежны… ах, эта жестокая нежность! Чего вы хотите от меня?.. Делить вас? Нет… (Страстно.) Это не гордость возмущается во мне. Это любовь кричит и молит о пощаде… (Бросаясь на колени перед Гедройцем, плача, целуя его руки.) Я люблю тебя!.. Я люблю тебя! Сжалься надо мною…

Гедройц (поднимая ее, целуя ее лицо). Не думай ни о чем… Успокойся…