Губы Кармен зашевелились, как будто она хотела что-то сказать, но затем она плотно сжала их и немножко подвинулась в сторону. Кэл снова наклонился к Крису, чтобы наложить бальзам.

Вдруг перед ним промелькнула рука Кармен и выхватила баночку из его руки.

Кэл стремительно обернулся, но Кармен уже выбегала из комнаты. В своем ярко-зеленом ситцевом платье, нелепо ковыляющая, она выглядела бы забавно, если бы Кэл не был столь разъярен.

— Кармен, черт тебя побери! — крикнул он, бросившись за ней. — Отдай это! Какой бес в тебя вселился?

— Я спасать! — крикнула она ему, удирая в ванную. — Хороший!

Он погнался за ней по коридору, но она захлопнула дверь ванной прямо у него перед носом. Он услышал, как щелкнул шпингалет.

— Кармен! — скомандовал он. — Выходи отсюда!

Он услышал, как зашумела вода в унитазе, один раз, потом другой.

Он прислонился к стенке. Она не собиралась выходить. Ему оставалось только ждать или взламывать дверь.

Она продолжала спускать воду. Кэл в нетерпении зашагал по коридору. Направляясь к гостиной, через стеклянные двери он посмотрел в сад.

Сумах!

Ну конечно! Это Кармен посадила его, а теперь старалась не дать зажить ожогам.

Кармен была опасна.

Дверь открылась. Кармен стояла посередине ванной комнаты, на ее лице было написано огорчение, в глазах — мольба о прощении и в то же время решимость настоять на своем. На полу лежала баночка из-под бальзама, она была пуста. Рядом валялся обрывок туалетной бумаги. Кармен весь бальзам до последней капли спустила в унитаз и вытерла баночку, чтобы в ней не осталось ни капли снадобья.

Он знал, что взорвется за пять секунд до того, как это произошло.

— Ты уволена, Кармен! Прямо сейчас! Забирай свои шмотки и уходи.

Она начала протестовать:

— Но мальчик…

— Это не твое дело. Просто уходи.

Она снова открыла рот, как будто собиралась что-то возразить, но, увидев решимость в глазах Кэла, сомкнула губы и поплелась прочь.

Она зашла в кухню, посуетилась там минуту или две, затем собрала свои вещи и вышла из дома, тихонько прикрыв за собой дверь.

Кэл сидел в гостиной, пока она не ушла. Вдруг он почувствовал запах чего-то горелого. Он бросился в кухню.

На плите на слабом огне стоял ковш с кипящей смесью воды, чеснока и чего-то еще, что Кэл не смог определить. Он провел пальцем по следам какого-то коричневого порошка, оставшимся на кухонном столе, понюхал палец, нерешительно коснулся его языком.

Жженый сахар.

Поворачиваясь к крану, чтобы ополоснуть руку, он заметил что-то необычное на подоконнике. Прямо посередине него стояла красная свеча в стеклянном стакане, ее фитиль горел ровным пламенем.

Свеча Вуду.

Пыталась наложить на меня заклятье, ну-ну.

Он пожал плечами, погасил плиту, затем схватил кипящий ковш, чтобы вылить его в раковину. Добела раскаленная ручка ковша немилосердно обожгла ладонь. Отшвырнув его в раковину, Кэл открыл холодную воду. Ты достала меня, Кармен, я обжегся, подумал он.

Тут он снова заметил свечу.

В ярости он широко распахнул окно, задул свечу и швырнул ее в сад.

Кэл отпил глоток кофе и развернул утренний номер «Таймс». Все та же невеселая мозаика новостей на первой странице. Группа врачей опубликовала заявление, в котором говорилось, что сама идея ограниченной ядерной войны была нелепостью: никто не сможет выжить вследствие радиоактивного заражения. Оскар Сезин был безусловно прав в одном отношении, в том, что если люди нуждаются в помощи свыше для того, чтобы выбраться из этой ямы, то сейчас самое время богам вмешаться.

Он пролистывал страницы городских новостей и уже собирался отложить газету, когда небольшая заметка на девятой полосе привлекла его внимание. Она была озаглавлена:

Заметка была краткой, и в ней было мало серьезной информации. Члены общества защиты животных, которым помогала полиция, проникли в дом в Восточном Бронксе и обнаружили дюжины цыплят, козлов и много других животных. Цитировались слова представителя ОЗЖ: «В последнее время подобные случаи стали более частыми. В городе имеются много культов, практикующих жертвоприношения, и у них есть средства для разведения животных. Считается, что этих животных надо выращивать особым образом и корм их должен содержать определенные виды трав. Каждый из взрослых ритуальных козлов продается за двести или триста долларов, а козленок может стоить вдвое больше». Но никаких названий культов приведено не было — не упоминались ни Сантерия, ни Вуду, никакие другие культовые группы.