— О Хануман, поведай мою историю Рагхаве, так чтобы два героя Рама и Лакшмана не замедлили явиться сюда вместе с Сугривой, а иначе по истечении двух месяцев Какутстха не увидит больше меня, оставшуюся без защиты.

От этих страшных слов приступ гнева охватил меня и я тут же решил, что делать. Увеличившись до размеров горы, я жаждал битвы и разрушил рощу. Звери и птицы в страхе разбежались, свирепые демоницы проснулись и увидели вокруг разоренье. Увидев меня, они сразу побежали оповестить Равану:

— О доблестный государь, отвратительная обезьяна опустошила твою бесценную рощу, обратив во прах твою доблесть. Скорее убей мерзкую тварь, которая оскорбила тебя, не дай ей уйти!

И царь демонов Равана послал в рощу многочисленных воинов кинкаров и восемь тысяч демонов, вооруженных копьями и булавами. Но я убил всех их железным брусом. Те, кто уцелел, побежали к Раване сообщить о гибели его армии. Я решил разрушить чудесный дворец со статуями и убил охранявших его стражников. В ярости я превратил в руины лучшее здание на Ланке, и тогда на встречу мне Равана выслал Джамбумалина, сына Прахасты, в сопровождении жестоких и свирепых демонов. Своей огромной булавой я убил того могучего и умелого воина вместе со всеми его воинами, и Равана, повелитель демонов, услышав об этом, послал могущественных сыновей своих министров, за которыми шел полк пехоты. Но я с помощью своего железного прута всех отправил в обитель смерти. Услышав, что я сразил на поле битвы доблестных сыновей его министров, Равана отдал приказ пяти героическим командующим вывести свои армии, но я убил их всех, и тогда Дашагрива послал своего могущественного сына Акшу с многочисленными демонами сразиться со мной. Юный сын Мандодари, искусный воин, подпрыгнул в воздух, и я схватил его за ноги, раскрутил и швырнул оземь. Десятиглавый Равана, полный ярости, услышав о падении Акши, послал своего второго сына Индраджита, пылкого и доблестного воина, и я с великой радостью отражал их нападки, и всех усилия их оказались бесплодны. Однако длиннорукий воин, пользовавшийся особым доверием Раваны, возбужденный вином, продолжал биться, ведя за собой своих воинов.

Убедившись, что я непобедим и видя, что силы его разбиты, он пленил меня с помощью оружия Брахмы. Затем демоны связали меня веревками и привели к Раване. Порочной души правитель вступил со мной в беседу, расспрашивая, как я проник на Ланку и почему убил демонов.

— Все это я сделал из-за Ситы! — отвечал я ему. — Я нашел ее здесь! Я сын Маруты, обезьяна Хануман! Знай, что я посланник Рамы и министр Сугривы. Во исполнение замысла Рамы я стою сейчас перед тобой! Слушай же меня, о царь демонов! Царь обезьян приветствует тебя и желает тебе блага, о могучий герой! Он послал меня передать это послание в достойных выражениях, которые находятся в согласии с долгом и законом, а также полезны.

На лесистой горе Ришьямука я повстречался и заключил дружественный союз с Рагхавой, великим воином, непобедимым на поле боя. Он сказал мне:

— О царь, демон похитил мою супругу, и ты должен помочь мне!

У жертвенного огня Рагхава вместе с Лакшманой поклялись мне в дружбе. В то время Бали лишил меня всех царских привилегий. Рагхава одной стрелой сразил Бали в бою и сделал меня повелителем обезьян. Поэтому мы во всем будем помогать ему.

На основании заключенного союза я послал к тебе Ханумана в качестве посланника. Поскорее верни Ситу Раме, прежде чем доблестные обезьяны истребят твои воинские силы. Кому неведома доблесть обезьян, помощи которых настойчиво просят даже боги?

Равана слушал, устремив на меня испепеляюще яростный взор, а потом отдал приказ предать меня смерти, не понимая моего могущества. Но его великодушный и прозорливый брат Вибхишана вступился за меня:

— О лучший меж демонов, откажись от своего решения, которое противоречит закону царей. Традиция не позволяет царю убивать посланника, о демон. Посланник лишь передает послание свого хозяина! О несравненно доблестный, нет причин убивать его, но если все же ты считаешь его виновным, ты можешь его наказать.

И тогда Равана приказал демонам:

— Подожгите этой обезьяне хвост!

Демоны обмотали мне хвост пенькой и хлопковыми тряпками. В пылу они били меня своими кулаками и палками, а потом подожгли хвост. Связанный веревками демонов, я покорился им, решив сжечь весь город. Связанного и окутанного пламенем, воины с криком пустили меня по царской дороге к воротам города. Весь сжавшись, я уменьшился в размерах и сбросил с себя все путы. Я схватил железный брус и напал на демонов, а потом одним прыжком перемахнул через ворота и в несколько мгновений поджег весь город с его воротами и башнями своим пылающим хвостом, который напоминал огонь в конце мира.

Увидев Ланку в огне, я с беспокойством подумал, что Джанаки несомненно погибла, потому что во всем городе не было уголка, который не превратился бы в пепел. Пока я горестно размышлял об этом, я услышал слова чаранов:

— Джанаки не погибла в огне!

И эти слова, произнесенные их чарующими голосами, вернули мне мужество. После этого я увидел множество благоприятных признаков, подтверждающих, что Джанаки спаслась, и подумал, что хотя хвост мой в огне, сам я цел! Сердце мое преисполнилось радости, а ветер принес благоуханный аромат. Благоприятные знамения, моя вера в доблесть Рамы и Ситу, а также в слова великих мудрецов, вернули радость душе моей.

Еще раз встретившись в Ваидехи, я покинул ее и, взобравшись на гору Аришту, прыгнул в небо и направился на север, чтобы увидеть всех вас. Следуя по пути ветра, солнца, луны, сиддхов и чаранов, я нашел вас. По милости Рамы и благодаря вашей доблести я целиком исполнил приказ Сугривы.

Я подробно рассказал вам обо всем, и теперь вы должны решить, что еще осталось сделать.

Закончив рассказ, Хануман, сын Маруты, обратился к обезьянам с такими словами, исполненными большого смысла: