В результате выборов ведущими политическими силами страны стали «Авами лиг» и Партия пакистанского народа. Первая доминировала в Восточном Пакистане, вторая — в Западном. Выборы продемонстрировали падение влияния и ослабление позиций правых партий. Например, «Джамаат-и ислами», выдвинувшая в Национальную ассамблею 150 кандидатов, провела лишь четырех, причем по округам Западного Пакистана. Все три группировки бывшей правящей Мусульманской лиги, выставившие 388 кандидатов, получили 18 мест.

А 12 партий вообще не смогли получить ни одного места. Национальная народная партия, ослабленная внутренней борьбой между различными фракциями, переходом ряда ее активистов в другие организации, завоевала всего 8 мест в Национальной ассамблее за счет голосов, поданных избирателями Западного Пакистана.

Итоги выборов повлияли на состав правительства. Вскоре ушел в отставку покровитель «Джамаат-и ислами», министр информации Шер Али-хан. Подавляющее большинство избирателей проголосовало за партии, стоящие за радикальные преобразования в экономической жизни, за установление в стране демократических порядков и проведение независимого внешнеполитического курса. Эти партии выступали и за развитие дружественных отношений с Советским Союзом и другими социалистическими государствами.

Пакистанские биржи реагировали на выборы резким падением курсов акций крупнейших банков, страховых контор и промышленных предприятий, принадлежащих двадцати двум семействам магнатов.

Подавляющее большинство мест, завоеванных «Авами лиг» в Национальной ассамблее, давало возможность Муджибур Рахману и его единомышленникам выработать отвечающую их целям конституцию страны, активно влиять на внутреннюю и внешнюю политику Пакистана, осуществить на практике «Программу шести пунктов».

Таким образом, возникла угроза перераспределения политической власти в пользу бенгальской национальной буржуазии. В перспективе это означало ущемление интересов двадцати двух семейств, панджабских помещиков, верхушки командного состава армии и государственной бюрократии. В пакистанской прессе, по радио и телевидению началась кампания запугивания обывателя последствиями национализации банков, торговых и промышленных предприятий, джутовых плантаций, которую обещала провести «Авами лиг». «Джамаат-и ислами» и другие правые партии тоже ополчились на программные установки «Авами лиг», подливая масло в огонь утверждениями, что Муджибур Рахман, дескать, планирует в дальнейшем отколоть Восточную провинцию от Пакистана и сделать ее индийским штатом.

Военный режим предпринял попытку достичь компромиссного соглашения с лидерами ряда организаций бенгальского движения. Яхья-хан был готов удовлетворить честолюбивые политические устремления некоторых из них. Однако он ставил условие, что основные рычаги реальной политической и экономической власти по-прежнему останутся в руках военных.

В середине января 1971 г. Яхья-хан заявил, что в ближайшее время будет сформировано гражданское правительство во главе с Муджибур Рахманом. Затем было объявлено, что 3 марта в Дакке состоится сессия Национальной ассамблеи. Вскоре был распущен совет министров. «Авами лиг» и другие политические организации рассматривали это решение как подготовку к формированию гражданского правительства в соответствии с итогами выборов Национальной ассамблеи.

Такое развитие событий, при котором мандат на формирование правительства могла получить «Авами лиг», не устраивало силы, защищавшие интересы западнопакистанских помещиков и капиталистов. Они стали добиваться от «Авами лиг» отказа от требования полной региональной автономии для всех провинций, рассчитывая, что такой отказ рассорит ее с возможными союзниками в Западном Пакистане. Эти попытки не удались. Тогда руководители Партии пакистанского народа заявили, что не поедут в Дакку и не примут участия в работе Национальной ассамблеи.

Этим немедленно воспользовался Яхья-хан. Он объявил, что ввиду разногласий между ведущими политическими партиями по основным вопросам будущего конституционного устройства открытие сессии Национальной ассамблеи откладывается на неопределенное время.

В ответ на это руководство «Авами лиг» призвало население Восточного Пакистана начать кампанию мирного неповиновения. В провинции начались демонстрации, забастовки. Острота положения была усилена провокационными действиями экстремистов и шовинистов. В ряде мест произошли столкновения между бенгальцами и «урдуменами».

Затягивая решение вопроса, Яхья-хан ввел в городах этой провинции комендантский час, предложил лидерам политических партий, представленных в Национальной ассамблее, встретиться в Дакке и обсудить создавшееся положение. Но «Авами лиг» ответила отказом. Тогда Яхья-хан объявил, что сессия Национальной ассамблеи созывается 25 марта. 7 марта «Авами лиг» заявила, что прекратит кампанию неповиновения и будет участвовать в работе Национальной ассамблеи при условии отмены в провинции военного положения, отвода армейских частей в казармы, тщательного расследования случаев применения солдатами оружия и передачи власти выборным представителям народа.

Власти хранят молчание. Тем временем обстановка в провинции накаляется. По призыву Муджибур Рахмана прекращают работу государственные учреждения, закрываются учебные заведения, население отказывается платить налоги. Практически вся жизнь в провинции начинает регламентироваться специальными директивами, издаваемыми Рабочим комитетом «Авами лиг». Наступает двоевластие. По распоряжению «Авами лиг» прекращается подача воды и электроэнергии в армейские казармы. Торговцев, которые в нарушение указаний подвозят продовольствие армейским частям, активисты «Авами лиг» задерживают.