— В Германии.

— Достойно сожаления. Должна сказать тебе, Хэл, Германия — это скверно. Я в последнее время в Германию ни ногой. Давай-ка выпьем кофе, надеюсь, на сей раз они не забудут о кофейных зернах.

— Я позабочусь, — произнес Хэл.

Пока они шли по лестничной площадке, он размышлял над комментариями своей тетки. Да, верно, Дафна всегда умела учуять интригу, и ей не потребовалось увидеть Розалинд высаживающуюся с поезда в Престоне, чтобы понять, что она в чем-то замешана.

— По крайней мере за перилами ухаживают как следует, — одобрила миссис Вульф, проводя рукой по гладкому и блестящему красному дереву. — И подпорки из кованого железа тоже не пыльные.

Под ними, в холле, Питер разговаривал с крупным мужчиной в темном костюме. Горничная стояла с перекинутым через руку пальто гостя, держа его черную фетровую шляпу. Мужчины обменялись рукопожатием, гость облачился в пальто, и отворившаяся на миг входная дверь впустила порыв ледяного воздуха. Горничная поспешно захлопнула ее.

— Кто это был? — осведомилась Дафна, величественно шествуя вниз по красивой резной лестнице.

— Деловой знакомый, — ответил Питер.

— Мистер Шеклтон? — спросил Хэл.

Питер бросил на него острый взгляд.

— Да. Он старается оказать нажим, я говорил тебе, что он в наших краях всего на несколько дней.

— Мне не нравится его стрижка, — усмехнулась Дафна. — Слишком короткая. Разве в наши дни деловые люди стригут волосы так коротко? Почти по-военному.

— Я рад, что встретил вас, тетя — сказал Питер. — Нам нужно поговорить.

— Представится еще много возможностей побеседовать — я пробуду здесь несколько дней. Сейчас я намерена выпить кофе.

Питер повернулся к горничной, которая собралась ускользнуть.

— Подайте кофе в библиотеку. Хэл, ты нам тоже понадобишься.

Дафна подмигнула ему.

— Собрание акционеров, я полагаю, — шепнула она Хэлу со свойственной ей проницательностью. — Можешь рассчитывать на полчаса моего времени, Питер, не более. Потом я отправлюсь погулять, хочу посмотреть, подрезал ли ты живую изгородь в форме петухов и белок.

— Что? О чем вы?

— Столько перемен в доме. Ощущение, что это теперь совершенно иное место.

— О, это все Ева, она полна грандиозных планов. — Лицо Питера смягчилось, и на нем появилось выражение гордости. — Например, оранжерея: она маленькая и неудобная; Ева собирается снести ее и поставить другую, лучше и просторнее. Давно пора придать «Гриндли-Холлу» новый облик, взглянуть на него по-иному.

— Зависит от того, кто будет придавать и кто глядеть, — промолвила Дафна. — Суррей [39] очень хорош на своем месте, но едва ли уместен в здешних широтах.

— При чем тут Суррей?

— Мой дорогой племянник, если ты не знаешь, то не стану утруждаться и объяснять тебе. А, кофе! Крепкий, я надеюсь? Тот, что подавали за завтраком, Питер, пить невозможно, у него такой вкус, будто его нацедили из бочки с дождевой водой.

Кресла в библиотеке были расставлены полукругом вокруг камина, где теплился слабый огонь. Дафна устроилась в центральном кресле, в которое, по наблюдению Хэла, намеревался сесть Питер.

— Вам будет удобнее здесь, ближе к огню, — промолвил брат.

— Нет, хотя ты мог бы подбросить угля в камин — он не соответствует комнате таких размеров.

Хэл сжалился над братом, чья шея стала наливаться кровью, что всегда было у Питера предостерегающим знаком, и сам подбросил в камин несколько лопаток угля.

— Ну, вот так лучше, — сказала Дафна.

— Роджер появится сию минуту. А вот и он. Теперь мы все в сборе.

— Позвольте мне сразу заявить вам, Питер и Роджер, что, если речь пойдет о продаже компании «Хардиз» нашего завода «Полфри-фарфор», я не буду иметь с этим ничего общего, — сказала Дафна. — И если Хэл хочет послушаться моего совета, он тоже не позволит осуществиться данному плану. Не пытайся делать вид, что у нас тут идет обсуждение, Питер, я на это все равно не соглашусь. И ты, Роджер, тоже не думай, что можешь меня подкалывать, прибереги свои адвокатские таланты для зала суда.

Сразу расставила все точки над i, одобрительно подумал Хэл. Тактика парового катка была, несомненно, наилучшим методом ведения дел с его братьями, хотя он видел: они чувствовали, что бой только начинается.

— Послушайте, тетя Дафна…

— Просто Дафна.

— Я не понимаю, почему вы занимаете такую позицию в том, что является в бизнесе рутинным делом. В конце концов, мы действовали в течение ряда лет от вашего имени, по вашей доверенности, и вы никогда не вмешивались и не жаловались.