Огромный узел метрополитена, включающий в себя четыре станции с длиннющими переходами, бесконечными технологическими туннелями и огромными, как пещеры, залами, поражал воображение даже в масштабах всей обитаемой и необитаемой территории подземки. И только единицы могли похвастаться доскональным знанием этого человеческого муравейника. К таковым относился и я – Максим Ивин.

Мне как курсанту сталкерской школы, куда по настойчивому стремлению и по протекции отца, не последнего человека в Совете, я поступил, эти знания были необходимы, даже вменялись в обязанность. В нас их вдалбливали, мучили зачетами и неожиданными проверками. Называя сию науку географией, мы зубрили всевозможные планы туннелей метро, близлежащих и тех, которые даже не исследовали. Наши «учебные пособия» были «выкопаны» из пыльных архивов или с риском для жизни сталкеров добыты из недр Великой Библиотеки. Наряду с физической и огневой подготовкой, а также изучением устройства аппаратуры жизнедеятельности и биологией, где мы штудировали сведения о всевозможных мутантах и наиболее эффективных методах их умерщвления, это был, пожалуй, один из самых важных предметов. Хотя неважных предметов в нашем об разовании нет. Как сказал полковник Котовский, или попросту Полковник, на первом собрании после нашего поступления: «Ранее, еще до Катастрофы, говорили: «Знание – сила». Теперь, в связи с изменившимися условиями, лозунг можно перефразировать как: «Знание – жизнь». А еще он выдал, что мы – та надежда, которая должна освещать оставшемуся человечеству будущее. Тогда мне показалось это заявление очень пафосным и неуместным. Что от нас требуется? Мочи монстров, собирая все полезное. Все буднично и обыденно. Я бы даже сказал банально. Какое уж тут будущее? С настоящим бы справиться.

В школу сталкеров принимали прошедших отбор юношей. Не то чтобы только юношей, встречались и девушки, но в связи с огромным отсевом за пять лет, как правило, оставались только парни. Вот и на моем курсе – десять «головорезов» под руководством учителя. Старик – легендарный сталкер – тихо посмеивался над нашим «всемогуществом». Мы были готовы хоть сейчас броситься с одним ножом на самого страш ного монстра. Но учитель, скептически покачивая головой, умел нагнать страху. От его улыбки мороз продирал по коже. Дело в том, что половина лица Старика была обезображена жуткими шрамами – память от встречи с библиотекарем, и от его одобрительной или ироничной улыбки в начале обучения с непривычки пимсались под себя даже самые отъявленные задиры и нахалы. Но самое неизгладимое впечатление на курсантов производил протез на месте левой кисти, потерянной в схватке с демоном. За неимением хороших технологий и материалов, мастера с Кузнецкого Моста соорудили нечто похожее на стальной скелет кисти. Его: «Курсанты, запомните», – непременно сопровождающийся поднятой металлической клешней, что являлось у него альтернативой поднятому пальцу, не раз заставляло молодых парней усомниться в правильности выбранной профессии. Да, наш Старик в тридцать пять лет был старым только по объему знаний и навыков. И тягаться с ним, несмотря на увечье, мог разве только легендарный Котовский, его боевой др уг и напарник, ну и конечно Хантер с Мельником – эти мастера вне конкуренции. Когда-то, будучи еще сопливым пацаном, Старик всему учился на собственной шкуре вместе с Котовским в первых выходах на поверхность.

И вот пять лет бесконечного тренинга, натаскивания и зубрежки закончились. Нас десять человек: крепкие, здоровенные парни, довольные и гордые, поблескивая выданной новой кожаной формой сталкеров и личным оружием, стояли в шеренге, поедая взглядами своих кумиров: полковника Котовского и Старика.

– Сталкеры. Да, я могу вас без сомнения назвать именно так. Пройдя трудный путь обучения, вы только в начале дороги. Школа дала навыки и знания, которые помогут выжить. Все остальное в ваших руках. Вы уже знаете, что сталкеры – это сила, стоящая на страже безопасности оставшегося человечества. В их обязанности входит добыча полезных и необходимых вещей с поверхности, книг и документов – теперь единственных носителей информации, а также расследова ние инцидентов, угрожающих коллективной безопасности. Вы на переднем крае! Я не буду рассказывать, что вас ждет, уже достаточно пуганы в процессе обучения. Окончив школу, вы получили звание «сталкер-стажер». И чтобы убрать последнюю преграду – это слово-приставку и влиться в ряды сталкеров, вам надо будет сдать последний, самый важный экзамен. Это не учебное, а настоящее задание. У вас будет полный объем прав, и вы будете вольны в принятии решений. Но помните, что ценой ошибки будет жизнь, и в лучшем случае только ваша. Вы винтики и гаечки в отлаженном механизме существования цивилизации. Каждый должен делать свое дело, пускай оно вам покажется мелким и незначительным, но все это складывается в общую копилку. Сейчас ваш преподаватель… – полковник повернулся к Старику, который, ухмыльнувшись, показал зажатые в металлической клешне конверты. Полковник кивнул и продолжил: – …раздаст пакеты, в которых будет указано место, общая формулировка задания и жетоны сталкера. Сразу повторюсь: общая формулировка. На месте может выясниться, что задание представляет собой совсем не то, что вы – да и мы – ожидали.

Посмотрев на короткую шеренгу сталкеров-новобранцев, Котовский, улыбнувшись, уже без пафоса закончил:

– На сборы вам отводятся сутки, и… удачи, ребята!

* * *

Уже дома я с волнением вскрыл пакет (мое первое задание!) и прочитал пляшущие перед глазами буквы: «Ст. Тульская. Исчезновение сталкера». В голове замелькали планы Тульской, фантазия рисовала картины опасностей и невероятных приключений. Сталкерский жетон непривычно ощущался в руке. Сколько раз видел его у других, а теперь сам могу гордо предъявлять его на блокпостах. Свинец жетона тускло блестел, металл быстро нагрелся от моей руки. Очень символично – металл смерти стал символом власти. Тяжелая штука, прямо как тот груз ответственности, о которой говорили Котовский и Старик. Сталкер. Теперь уже сталкер. Почти. Первое задание – последний экзамен. Хотелось прыгать до потолка, да невысоко прыгать-то, надо сказать. Как раз макушкой и достанешь. И я знаю, кто будет радоваться вместе со мной. Ника…

Нику всегда приходится ловить на бегу, с кипой бумаг в руках, все реплики бросает через плечо – делова-ая… А пять лет назад, когда мы вместе начинали учебу в сталкерской школе, была нормальной компанейской девчонкой. Бежать трусцой за Никой я уже притомился, поэтому решил остановить ее единственно доступным способом: поразить воображение и заинтересовать.

– А нам раздали первые задания!

– Я уже в курсе, у тебя станция Тульская.

Я споткнулся, а рыжий хвостик гладких волос Ники продолжал подпрыгивать перед глазами, удаляясь… Еще бы она не знала! Это я подзабыл, что она в нашей же конторе работает. Ну, хоть бы вид удивленный сделала для приличия, что ли.

– И когда на задание?

– В ечером… – А у меня есть варианты?! Можно подумать, что я могу отложить выполнение на недельку-другую или собираться буду три дня. Экипировка почти вся при мне, осталось выпросить в «оружейке» пару мелочей. – Ника, а мне жетон выдали.

– Покажи!

Если бы она такой интерес к чему другому проявила… Ладно, не будем о грустном и несбыточном. Да и интерес какой-то вялый, она этих жетонов-то перевидала – тьму. Но это же не просто жетон. Это – мой жетон! Я-то для нее не просто так. Наверное…

Сборы, как и предполагалось, не заняли много времени: через пару часов новоиспеченный сталкер, постоянно поправляя лямки рюкзака и ремень автомата, топтался возле дрезины, поджидая запаздывающих сокурсников. Еще пара минут, и эта гремящая, чадящая тарахтелка укатит меня в новую жизнь… и возврата назад не будет. Но к этому я сам стремился… все время.

* * *

После долгого пути по туннелю я начал улавливать в тишине какие-то звуки. И не понять, далеко или близко: труба туннеля, собирая все шумы, разносила их на большие расстояния, изменяя до неузнаваемости.

– Похоже на человеческую речь, – усмехнулся я, а через пять минут увидел неподалеку совсем нехило сооруженный блокпост.

«Это прямо крепость какая-то».

Проход был полностью закрыт стальными листами с бойницами; присмотревшись, я понял, что воротами служила дрезина, обшитая снаружи таким же железом и наглухо закупорившая собой оставшийся узкий проход. Но самое интересное было на двадцати метрах впереди защитного сооружения.