– Что? Предлагаешь использовать тебя, как приманку? Чтобы я удирала, пока они тебя будут жрать? – Софья задала вопрос, пытаясь скрыть волнение под напускным цинизмом. – Не дождешься. Хотя бы жетончик бросим, кому быть собачьим кормом.

– Жетончик бросим! – передразнил девушку командир. – Сладу с тобой нет, не даешь побыть рыцарем в сияющем, – осмотрел себя, – сияющем ОЗК.

– И не дам, – согласно кивнула та. – Потому что это самый идиотский план, который я только слышала. Надо придумать что-то другое, не настолько самоубийственное. В конце концов, – она покосилась на собак внизу, – не могут же они сидеть здесь вечно… Вспомни девиз Метрограда: «Выжить должны все».

– Идиотский план? – мужчина с деланным недовольством фыркнул. – Так предложи получше. Можешь заспорить их до смерти, например.

– Я предложу. Вот еще только немножечко подумаю – и предложу, – Третья неизвестно какой по счету раз посмотрела вниз, втайне надеясь, что хортов там не окажется. Увы, звери никуда не делись. Свирепые и беспощадные, они терпеливо ждали, пока их жертвы сами прыгнут вниз, измученные голодом и жаждой.

– Не знаю пока. Но все равно то, что предлагаешь ты – это невозможно.

– Невозможно? Ха! Невозможно было захватить населенный бандитами Метроград, но у Ольшанского и пятерки его людей получилось. Невозможно было горстку неподготовленных гражданских и мародеров превратить в главную силу в Киеве – но опять получилось. Десяток лет назад невозможно было дойти от одной станции метро до другой – а теперь мы с тобой доказали, что можно и пол-Украины пешком протопать. По сравнению с этим убежать от какой-то жалкой своры – тьфу, даже говорить не о чем…

– Мы просто дождемся, когда они проголодаются и побегут искать добычу посговорчивей, – упрямо повторила Софья. – И не нужно никаких жертв.

– Ну-ну, – Первый ухмыльнулся. – Ты упустила из виду одно обстоятельство…

Он жестом приказал ей замолчать, в наступившей вечерней тишине откуда-то из-под будки послышалось многоголосое тоненькое поскуливание. На лице Софьи отобразилась непередаваемая гамма эмоций по мере того, как она осознавала, что означает этот скулеж.

– У них тут щенки, – тихо сказал Михаил, – это значит…

– Что хрен они куда отсюда денутся! – девушка прыжком вскочила с места и нервно прошлась из угла в угол. Восемь с половиной шагов, уже успела пересчитать, пока сидели здесь. Для девятого чуть-чуть места не хватает. Рубероид мерзко захрустел под ногами.

– Но на твой дурацкий план я все равно не соглашусь, даже и не думай. Так, отвлечь их не получится, – начала она размышлять вслух, не забывая все же понизить голос до шепота. – Вон, даже на своего подранка внимания не обращают и жрать его не собираются, – кивнула на корчащуюся в пыли подстреленную псину. – Может, ночью удастся пробраться, когда они заснут?

– Я бы на это не рассчитывал, сон у них чуткий. К тому же вряд ли заснут все… Да и видят они в темноте получше нашего, – теперь пришел черед Михаила сомневаться.

– Все равно спросонья будут, может, не поймут, что и как, дадут нам немножко форы. А от двух-трех сумеем отбиться, – она готова была уцепиться за любую соломинку, лишь бы не дать командиру воплотить самоубийственную идею. В том, что хорты его настигнут, Софья не сомневалась. Конечно, твари бегали не слишком быстро, медленнее обычных псов – броня из хитиновых пластин мешала, висела лишним грузом, сковывала движения , – но все же намного быстрее человека.

– Убедила. Попробуем.

Первый лег на спину, подложив руки под голову, глубоко вдохнул напоенный ароматами летний воздух. Разведчики давно не носили респираторов, среди подземных жителей метко прозванных «намордниками» – фильтры к ним закончились еще на середине пути. Ученые Метрограда считали, что поверхность достаточно очистилась, радиоактивная пыль осела и жить здесь вполне можно. Только вот права на опустевший верхний город теперь предъявляли совсем другие хозяева. Людям же отныне принадлежал низ, подземка.

Метроград. Новый оплот цивилизации в Киеве. Огромный подземный торговый центр за два десятка лет превратили в настоящую крепость, обвалили лишние и укрепили оставленные входы. Через станцию Площадь Льва Толстого он сообщался с Киевским метрополитеном и теперь стал неофициальной его столицей.

Первое время после Катастрофы, когда город остался без воды, еды и электричества, люди старались выжить поодиночке, запершись в домах и мародерствуя. Или сбиваясь в банды, чьи нравы часто по жестокости превосходили звериные. Мир словно рехнулся, каждый отныне был сам за себя. Киевляне позабыли то, чему учила их полуторатысячелетняя история древнего города – чтобы выжить, нужно держаться вместе. Одиночки всегда гибли. Пока не пришел генерал Ольшанский.