— На первом допросе, вы сказали, что в ту ночь, когда произошло убийство, вы услышали какие-то неестественные крики, доносившиеся из подъезда. Что значит: «неестественные»?

Михайлов призадумался.

— Ну, вот, например, бывает так, когда человек кричит, громко разговаривая, а здесь были просто какие-то нечленораздельные крики, даже какие-то нечеловеческие.

— Ну, хорошо, вот дальше вы говорите, что после того, как услышали крики, через несколько минут, вы решили подняться, и посмотреть, в чем там дело. А почему же вы тогда, сразу не поднялись, и не посмотрели?

Михайлов, посмотрел на нее с тревогой.

— А вы что меня в чем-то подозреваете? В таком случае, я воспользуюсь статьей 51 Конституции, и не буду отвечать на этот вопрос.

Ольга недоуменно взглянула на него.

— Ну, что вы? У меня и в мыслях не было этого. Я вас ни в чем не подозреваю и не обвиняю. Я просто задаю вопросы, которые меня интересуют, вот и все. Ну, хорошо, если не хотите, можете не отвечать. Это ваше право.

Ольга сделала пометку в протоколе, и продолжила допрос.

— И так, давайте дальше, вы поднялись на верх; дверь в квартиру Ветровых была приоткрыта, вы зашли в квартиру. А, что было потом? Что вы увидели, когда вошли в квартиру? Что привлекло ваше внимание? Может что-то особенное?

— На полу в коридоре, я заметил…

— Что вы заметили?

— Ну, это может и не так важно.

— Это очень важно. Что вы заметили?

— На полу валялась такая странная фигурка.

— Какая фигурка?

— Деревянная такая, знаете ли, когда берут какой-нибудь кривой необычной формы древесный сук обрезают его и получается что такое непонятное, но красивое как в кабинете у главы… — он вдруг осекся и замолчал.

— У какого главы? — подозрительно посмотрела на него Ольга. — У главы районной администрации Филиппова, вы хотели сказать? Я не ошибаюсь?

Михайлов молчал.

— Что вы молчите? Где вы видели эту фигурку? В кабинете у главы администрации? — настойчиво повторила она.

— Да, — признался Михайлов.

— Тогда, другой вопрос, что вы простой рабочий, сварщик делали в кабинете у главы администрации Филиппова?

— Я?…

— Да, вы.

Михайлов заерзал на стуле, не зная, что ответить.

— Ну….наша фирма…. как-то ремонтировала трубопровод в здании администрации. Я варил трубы, и Михаил Викторович увидел меня, и пригласил к себе в кабинет. Мы разговорились. Он неплохой человек, очень общительный. Оказывается он, занимается резьбой по дереву, и сам делает такие вот невероятные фигурки. Да, хороший человек. Очень.

— Ремонт трубопровода, говорите? — Ольга пристально посмотрела на него. — А когда это было?

— Что было?

— Когда вы делали ремонт в администрации?

— Этой весной.

Ольга задала ему еще несколько вопросов. Ничего нового он так и не рассказал. Отвечал на вопросы, так же как и на первом допросе. Показания почти полностью сходились.

— Ну, что ж спасибо, — проговорила она, и протянула ему протокол допроса, — можете ознакомиться, и подписать.

Михайлов не стал читать. Взял ручку и сразу же подписал.

— Я могу идти?

— Да, вы свободны, только ответьте мне на последний вопрос.

— На какой?

— Но это не для протокола, просто мне самой интересно.

— Пожалуйста, спрашивайте.

— Что это за фигурка?

— Не понимаю? — Михайлов изобразил на лице крайнее изумление.

— В форме чего или кого она была выполнена?

Михайлов некоторое время помялся, потом с неохотой ответил:

— В форме собаки.

— Собаки?

Когда он вышел из кабинета, Ольга набрала номер фирмы, где работал Михайлов ОАО «Строй-сервис». В трубке раздался приятный женский голосок.

— Алло.

— Здравствуйте, я из прокуратуры, мне нужен директор. ОАО «Строй сервис». Могу я его услышать?

— Василий Сергеевич? Сейчас я его позову.

Через несколько секунд, в трубке раздался грубоватый мужской бас. Это, очевидно, и был генеральный директор фирмы ОАО «строй-сервис».

— Василий Сергеевич. Это следователь Васильева. Прокуратура. Ответьте мне на такой вопрос, только, пожалуйста, точно. Ваша фирма осуществляла ремонт трубопровода в здании администрации этой весной.

— Нет.

— Вы в этом уверены?

— Абсолютно.

— А в какое либо другое время?

— Нет.