Боевой командир и любящая мама, странное сочетание. Он просто залюбовался, когда она, качая Криту, что-то той напевала. На что малышка смеялась и хватала эмирими за белые локоны. Это было так… Так хорошо, так важно и правильно, что ему захотелось быть там, и что бы и ему так нежно улыбались. Дирку будто острыми когтями сжали сердце. Ему до боли захотелось быть с ними и стать своим среди них. Лэр опустил голову и тяжело вздохнул. Что за глупые мысли?!

В комнате раздались тихие шаги. Мужчина вновь впился глазами в окно. Вниз по лестнице эмирими спустилась с очень печальным лицом, будто оставила с малышкой всю радость. И тут она мешком осела на ступенях, уронив голову на руки. Плачет?!

Пришло время действовать. Дирк оглянулся, обыскивая взглядом местность. Никого! Он быстро подошел к двери, рывком открыв ее, ворвался внутрь.

Атем резко развернувшись в сторону внезапного гостя, с испугу ударила того стазисом, но разобравшись что это «тот самый» лэр, застыла в удивлении. Как он тут оказался?

Пробился сквозь Заслон!

Рвется к детям! Такие сильные отцовские чувства, вызвали у нее нечто похожее на уважение к этому взъерошенному громиле.

Услышав возглас матери, вниз слетел Крим. Он удивленно уставился на закованного лэра.

— Это твой знакомый?! — нарушив тишину, глухо спросил он, смотря на лэра с холодным гневом.

— Да, — тихо ответила Атем. Она явно не знала, что делать с визитером, но тот спокойно смотрел на них, не выражая ни капли агрессивных намерений. Но она все еще сомневалась. Мало ли, что ему нужно, он враг! Смелый враг!

В душе появилось гадкое искушение: «А если я сейчас отдам его на растерзание отчаянной толпы эмирими?! А сама стану во главе?!»

Ее желание отомстить врагам после смерти Майта превратилось в настоящую манию. Но что делать с малышами? Они ведь тоже враги, только вот об этом не знают. Атем очень к ним привязалась, особенно к девочке. Ее мечта иметь дочь, наконец исполнилась и вот…

Мысли Атем из боевого состояния медленно перетекли в грустное.

Крим все это время молчал, обдумывая, и сейчас продолжил.

— Лэр, ты мстить к нам? или в жертву себя решил принести? А?!

Дирк ждал. Он и сам не знал, что сказать врагам, но одно знал точно, он хочет договориться о своей дочери и племяннике.

Его вечно ругали именно за импульсивные непродуманные решения и пылкость характера, и недаром. Да, он всю жизнь страдал из-за того что действовал от сердца, а не разума.

Как шутил Краф, в роду не без урода. Конечно на фоне рассудительного и хладнокровного Райна и рассудительного отца, он действительно безмозглый урод. Дирк тяжело вздохнул и опустил глаза.

Атем внимательно наблюдала за лэром, и именно этот его вздох помог ей сделать выбор. Она сняла стазис и тихо сказала:

— Проходи в другую комнату… Вдруг кто зайдет.

И на самом деле открылась дверь, и в клубе теплого пара вырывающегося на холод улицы появился еще один мальчишка эмирим.

— Тихо, Трем. Закрой дверь, — спокойно сказала Атем младшему сыну. Трем потрясенно уставился на мать, сразу не сообразив, о чем она попросила. В комнате вмиг стало холодно.

Крим подскочил к двери и с грохотом ее захлопнул.

— Что он здесь делает?! Вы что ослепли?! — И уже тише добавил. — Мам, он же враг!.. Ну почему?

— Пока сама не знаю, сейчас послушаем, зачем он к нам пожаловал… — с угрозой в голосе произнесла Атем и тяжело вздохнула. С этими всеми проблемами она может потерять еще и доверие сына и не только… Сейчас психанет и поминай как звали. Раньше бы к Лее убежал, но сейчас он ее «предательство» простить не может. Да что там, он мальчишка… Атем так для себя и не решила, как относиться к новости об избраннике Леи.

— Гость пожаловал за своими детьми. — Глухо ответил Дирк, вмешиваясь в бурное обсуждение.

— Мам, чего ты его слушаешь! — взорвался Трем. — Они папу убили!

— Да, а его дети остались без матери, — едва слышно ответила Атем сыну.

— А ты причем? Ты ничего ей не делала! — бушевал осиротевший подросток.

— Я не ходил в походы уже две недели! — немного нелепо встрял Дирк.

— А ты заткнись, урод клыкастый! — с ненавистью ответил Трем, не отрывая от гостя гневного взгляда.

Дирку хотелось схватить мелкого нахала за шиворот и встряхнуть так, чтобы косточки звякнули, но он сжал зубы и спокойно сказал:

— Верните моих детей, и я уйду!

— И бросишь детей одних в холодном доме… — вмешалась Атем, нервно теребя пустые ножны на костюме.

— Это мои дети. Я сам решу, как поступать с ними.

Атем с раздражением отмахнулась и, повернувшись лицом к окну, тихо сказала:

— Я видела как ты разбираешься… Оставь их пока у нас, женишься, потом заберешь.