— С Правителем?

— Неважно… — устало отмахнулась девушка.

Райн сделал вывод, что для него действовать словами, только все портить, потому обнял ее за плечи и притянул к себе. Она не успела вырваться, когда он начал жарко целовать ее.

У Леи не было настроения общаться, желания жить, хотелось отомстить за боль, страдания и потерю близких… Сегодня проводили Майта, но Райн своими поцелуями не давал ей остановиться и утонуть в печали. Он тянул ее дальше, заставляя жить и чувствовать. Она откликнулась на его призыв, забыв обо всем: потерях, холоде, усталость и чувстве вины и отдавшись глубинному чувству к Райну.

Лея, очнувшись от блаженного забвенья в надежных руках лэра, огляделась. Богатырские деревья вокруг, словно во время Воды, покрылись яркими фиолетовыми цветами…

Райн с детским восторгом оглядывал чудесную рощу, преобразившуюся посреди Льда в цветущий сад.

Снег. Цветы. Сад. Безоблачная картинка счастья.

— А я всегда считал Заслон великим злом…

— Нет… — блаженно вздохнула Лея. — Нет! Его сажали далекие предки для любви и защиты поселка, в котором мирно жили Эмири и Леры — Эмилер! Я всегда думала, что это легенда, древняя сказка, а теперь верю…

— Я тоже слышал ее… Но о Заслоне не знал… Значит Эмиры и Леры? Непривычно звучит…

— Да, древние названия наших народов. Ты же знаешь, что давно здесь была Великая цивилизация, много городов и поселков, искусные порталы Светлых и много чего…

— Да, да, я помню… Великие предки в гордыне вознеслись, решив, что сами управятся со своим миром и выставили Светлых Древних отсюда. А когда начались страшные землетрясения, приведшие к ужасным цепным извержениям вулканов по всему миру, то отвергли предложение Светлых о спасении и остались на Эмилере…

— Видно нам рассказывали одно и тоже… А после ушла вода, стало мало пищи, а потомки тех «героев» начали учиться выживать…

Райн кивнул, и тут же поцеловал Лею, будто оплетая ее нерастраченной нежностью. Вокруг вновь запахло теплом и радостью.

— А почему нет листьев? — мягко отстранившись, спросил он, смотря на Лею сияющими глазами.

— Ну, ты захотел! — счастливо засмеялась Лея.

— Угу, все и сразу!

— Нет, мы уйдем, все исчезнет…

— Так это все только для нас? — оживленно спросил лэр, оглядывая цветущий сад и расплываясь в довольной улыбке.

— Да. Для нас… о подобном только читала, при мне такого никогда не было. Наверно эмирими здесь несподручно целоваться, — Лея улыбнулась в ответ.

— Это, правда, было только для нас? — чуть растерялся Райн, когда до него окончательно дошло сказанное Леей.

— Да, и Заслон признал тебя своим…

— Значит, я могу провести сюда свой отряд? — лукаво прищурившись, спросил лэр.

— Даже не сомневайся! — расхохоталась Лея. — Приводи. Их поймают, а ты пройдешь.

— Я так и знал, что будет какой-то подвох! — весело «расстроился» лэр.

— А как ты думал?! — Лея куда в более радостном настроении, повела его к поселку, на ходу оглядывая чудесно преобразившийся Заслон.

Дирк, выспавшись, теперь в соответствии со своим планом ждал наступления темноты. Ему пришлось скрипеть зубами до самой полуночи, выжидая время, когда поселок уснет. Самая большая опасность была попасть в лапы охранного отряда эмирими. Но Дирк решил, что в случае захвата врагами — будет атаковать их с неиссякаемым напором! Все равно, так жить нельзя!

Удачно «исполнив» эту часть плана, дождавшись вечера, он отправился к Вечному ущелью и довольно скоро оказался в дальнем лесу.

Хотя какой это лес… Несколько десятков старых деревьев и все.

Все — что ему нужно! Дирк хищно улыбнулся. Он задумал немного немало — преодолеть Заслон.

Для этого ему понадобятся длинные… нет, сверхдлинные жерди — выше древних Богатырских деревьев, которые он скрепит между собой. Затем сделает крепления для ног и огромную палку, на которую будет опираться. Он так никогда еще не передвигался и слабо представлял, как это будет, но горел всем сердцем, торопясь выполнить свой замысел поскорее.

Из-за этого, зачастую неразумного «горения», его не ставили на ответственные должности, к слову, чему он был очень рад.

На заготовку подходящих опор у Дирка ушла вся ночь. Горные охотники, с семьями, ходили за дровами еще вчера, поэтому он не рисковал, оставляя все заготовки прямо в роще около ущелья.

Вернувшись в поселок, так и не поев, он завалился спать. От охватившего его лихорадочного возбуждения, уже какой день подряд, — Дирк не мог ни есть, ни спать, вертясь на одинокой лежанке застеленной шкурами в пустом холодном доме.