Прежде чем вытащить мне что-нибудь поесть, она велела сесть и осмотрела мою стопу. Оказывается, на бегу по тропке соринка не просто кожу уколола. Проколола. Так что Дарёнка немедленно занялась любимым делом - врачеванием. Мою печальную историю знакомства с Женькой она знает. Поэтому сейчас, услышав о третьей попытке расстаться с ним, привычно заметила:

– Рано, ой рано тебе отец позволил выходить в мир!

– Дарёнка...
– Обижать её не хотелось, но я всё же сказала: - Не сюсюкай со мной. Я уже взрослая, поэтому можно при мне называть вещи своими именами. Не отец. Отчим.

– Фи! Как розу ни назови!
– фыркнула Дарёнка и затянула мне повязку вокруг щиколотки.
– Мой брат пусть чудит себе в своё удовольствие, но о тебе мог бы побеспокоиться, пусть ты и выросла. Выпускать в такие годы! В такой мир!

Она жалостливо покачала головой, и я не выдержала, потянулась к ней обнять. Тётя ободряюще похлопала меня по спине, и я, смеясь, сказала:

– Зато у меня есть Дарёнка!

Она мгновенно растаяла и усадила меня за стол. Корову она подоила ещё до прополки, так что утреннее молоко я успела получить тёплым и с воздушной пеной, которая только-только начинала опадать.

... Никто, кроме моих приёмных родителей, не знает моего происхождения. С недавних пор свои дня рождения не люблю. Именно на восемнадцатилетие папа преподнёс подарок - сказал, что я приёмная. А ещё сказал, что обо всём узнаю, когда мне будет двадцать семь. У-у... Мне пока двадцать один. Ждать-то... Впрочем, на жизнь не жалуюсь. Только папа относится ко мне... ну, скажем так, довольно безразлично, не слишком по-отечески. Зато мама надо мной постоянно вьётся озабоченной клушей, да и куча родственников скучать не даёт. В общем, одинокой сироткой себя не чувствую.

Но и папу, я так думаю, понять можно. Интерес ему смотреть на младшую, приёмную, да ещё такую невзрачную, как я, когда рядом - Агния, моя старшая сестра! Вот уж всем красавицам красавица! Та, с пляжа, померкла бы сразу, поставь их рядом! Агния высокая, хотя из-за своей прелестной фигурки выглядит издали чуть не маленькой. У неё бело-пепельные волосы, ошарашивающей красоты лицо, с наивно распахнутыми синими глазищами, - очаровывает всех с первого взгляда... О сестре могу говорить часами, с восхищением рассказывая, какая она удивительная. Самое странное, что она до сих пор любит меня как сестру, хотя знает, что мы не родные. А я люблю её.

Набив рот пирогами и со вкусом схлёбывая с ложки борщ, я спросила:

– Дарён, а почему Женька не отвяжется от меня? Я ведь трижды его предупредила! И ведёт себя так, будто я ему ничего не говорила? Почему?

– Деточка, скажу тебе честно - не знаю.

– И что мне теперь делать? Мне нужно бывать в городе. Я же ещё учусь. Да и лето пока. Дарёнка, миленькая, придумай что-нибудь!

– Вот если бы Алексиса попросить...
– нерешительно сказала тётя.

– Ну... Алексиса давно уже...
– Я осеклась, приглядевшись к задумчивой Дарёнке.
– Алексис приехал!! Ура!

– Ага, - самодовольно сказали от двери.
– Он приехал и испытывает сильнейшее любопытство: что такое случилось с младшей сестрёнкой, отчего он ей срочно нужен?

Ложка зазвенела о пустое донышко тарелки, когда я вылетела из-за стола и в два прыжка повисла на высоченном беловолосом парне, который успел подставить руки - поймать меня. Он смачно расцеловал меня в обе щёки под тихий смех Дарёны, сумевшей устроить такой сюрприз. После чего поставил меня на пол и, не отпуская руки, пошёл со мной к столу, у которого встал, озабоченно приглядываясь к тарелкам.

– Ты ж недавно ел, - всё ещё посмеиваясь, сказала тётя.

– Ещё хочу, - сказал Алексис и сунул в рот кусок ещё тёплого хлеба, обсыпав его перед тем крупной солью.
– Молоко есть?

Я тоже смотрела на него, безудержно улыбаясь, хотя именно это: любовь ко мне моих родичей - и заставляло часто уходить из дома, потому как все, кроме отца, обожали меня опекать. Сестра - требуя, чтобы я одевалась так, как ей покажется лучше. Брат - скрупулёзно проверял, всё ли в порядке с моей личной жизнью, и отваживал от меня неугодных, как считал он, кавалеров. Правда, не потому, что любил вмешиваться в мою личную жизнь, а потому, что недоглядел первой моей влюблённости. Однажды из своих частых странствий он приехал с друзьями, в одного из которых я имела несчастье влюбиться. Друг этот оказался таким же ветреным, как и брат. Для него знакомство со мной было всего лишь привычной страницей в полной флирта жизни. Тем более что он сразу и не понял, что я из семьи Алексиса. Они же все светловолосые, а я тёмненькая.

– Так что случилось, сестрёнка?

Пришлось выложить Алексису всё про Женьку.

Под конец моей истории брат, присевший на скамью возле стола, перестал задумчиво жевать хлеб и уставился на меня изучающе.

– Что?
– спросила я, осёкшись на полуслове.

– Ты точно хочешь с ним расстаться?

– Конечно. Я его так любила, а он...

– Прости, Астра, но его ты не любила.

– Ну - здрасьте! Не любила. А...