Шрифт:
Он помог Скворцовой снять шубу и шапку и тщательно стряхнул с них снег.
– Обожаю твой парфюм, Женечка! – Людмила с удовольствием втянула носом запах и обняла Лаврикова. – Ну, здравствуй, дорогой. Давно не видела тебя.
– Как у вас все запущено… – усмехнулся Скворцов и, безразлично махнув рукой, исчез на кухне.
На плите аппетитно булькали кастрюли, по просторной кухне ползли соблазнительные мясные запахи. На столе блестели фольгой горлышки бутылок шампанского, искрился хрусталь бокалов, мерцала глубиной бриллиантов налитая в графин водочка, ее оттеняли спокойным чайным цветом коньяк и бренди. Стол-тумба у окна был завален разноцветными упаковками, свертками, зеленью. Поверх всего этого лежала огромная круглая шапка из чернобурки, отороченная тремя роскошными лисьими хвостами.
– Жень, сегодня подстрелил?
Скворцов, с бутылкой коньяка в одной руке и наполненной до краев рюмкой в другой, в лисьей шапке Лаврикова вышел в гостиную.
– Ой! Прелесть какая! – захлопала в ладоши Людмила.
– Мне идет? Держи, – Скворцов подал жене рюмку коньяка. – Выпей, согреешься. Жень, это ты один успеваешь? – он кивнул в сторону кухни. – Четыре индейки в духовке, четыре кастрюльки на плите…
Лавриков улыбнулся загадочно и принялся шевелить дрова в печи.
– Ты хитрую морду-то не делай, – посоветовал Скворцов.
– Ребята, – он виновато улыбнулся, – кажется, я пропал!
Он оглянулся на лестницу, что вела на второй этаж, и перешел на шепот.
– Сейчас я вас кое с кем познакомлю.
– Я так и понял, – безапелляционно подытожил Скворцов. – Казанова – он и в Африке – Казанова!
Людмила счастливо, точно это она «пропала», воскликнула:
– Ой, Женечка! Я так за тебя рада! Ты прямо весь светишься!
– Тьфу-тьфу-тьфу! Не сглазить! – Лавриков сплюнул и постучал по березовым поленьям.
– По голове себе постучи! – посоветовал Скворцов. – Когда ты их менять успеваешь?
Лавриков сердито погрозил ему кулаком.
– Женечка, это он от зависти.
– Ничуть! – отрезал Скворцов. – Я, Людка, с тобой почему жил? Потому что у меня шапки, такой распрекрасной, не было. Но теперь жизнь налаживается!
Людмила поиграла лисьими хвостами.
– Жень, а хвосты зачем?
– Один к одной щечке, другой к другой. Так и перезимуем.
– А третий?
– А это чтоб ты спрашивала! – хохотнул Скворцов.
– Добрый вечер! – стройная красавица грациозно, походкой королевы, спускалась по лестнице из покоев второго этажа.
Смуглое открытое лицо, чуть вздернутый носик, черные, бархатные глаза в обрамлении пушистых ресниц, длинные каштановые волосы, убранные в косу, уложенную улиткой на затылке, белая тонкой вязки кофточка, черные вельветовые облегающие брюки, минимум косметики, максимум обаяния…
– Знакомьтесь. Это Алина. А это – мои друзья: Олег, Людмила.
Красавица приветливо улыбнулась.
– Что ж, я свой вклад в общее дело внесла…
– И немалый! – подчеркнул Лавриков.
– Теперь ваша очередь…
– Тогда мы с Людмилой на кухню. Олег, ты, как единственный в шапке, отправляйся в сарай, принеси дров.
Оказавшись на кухне с Лавриковым, Людмила всплеснула руками:
– Женечка! Мы тебя теряем!
Промерзшая за три месяца дача прогревалась медленно. Печи были раскалены, местами кафель даже потрескивал, но настоящего тепла пока не было.
Скворцов подбросил поленьев в топки печей на обоих этажах и, дипломатично миновав «королеву», вернулся на кухню.
– Позвонков все нет. Ей-ей, блудят… Мы от электрички еле дошли. Тропинки совсем не видно. Замерзнут…
– Не маленькие. Найдут.
– А шеф?
Лавриков поморщился.
– Не знаю. Наш шеф теперь не тот. Работа – дом, дом – работа. По нему Валька-диспетчерша сохнет. Девочка что надо! Я ему как-то говорю, пригласи девочку куда-нибудь. А он: «Чтоб с глазами она васильковыми только мне – не кому-нибудь – и словами и чувствами новыми успокоила сердце и грудь» [32] ? А потом оборачивается к Севе Гордееву и спокойно так говорит: «Сева, в выходные под землю махнем?»
32
Отрывок из стихотворения С. Есенина «Листья падают…»
– Диггеры [33] хреновы!
Мужчины воровато оглянулись на Людмилу, у открытой духовки поливавшую индеек их же жиром, и торопливо разлили по рюмкам коньяк.
– Ну, за шефа давай!
– Шли бы вы лучше стол накрывать, – рассудительно заметила Людмила. – Сейчас прибывает электричка, последняя.
Она вручила мужчинам скатерть, тарелки, вилки с ложками, приказала нести в гостиную на стол бутылки, бокалы, нарезать хлеб, овощи, вымыть зелень.
– Поторопитесь! – грозно добавила она. – Все уже почти готово.
33
Диггер – дословно «копатель»; альтернативное увлечение, связанное с исследованием урбанистических «горизонтов» ниже уровня асфальта: исторические подземелья, городские коммуникации, бомбоубежища, ветки метро и т. п.