– Антон, скользко! Не упади! – крикнул вслед ему Лавриков.

Светило солнце. Небо было голубым, с редкими перистыми облаками – облаками хорошей погоды.

Хабаров запрокинул голову и, глядя в эту бездонную высь, что-то тихо-тихо, одними губами благоговейно шептал, смахивая слезы.

Жизнь продолжалась. Она звучала в нем колокольчиками Хрустальной Сиверсии. Теперь он точно знал: жизнь продолжается, пока в сердце живет любовь.