Марта Федоровна всплеснула руками.

– Ах, котяра хитрая! Чего удумал?! А Косте что я скажу? Он даже не разрешает к озеру Егору одному ходить.

Егор погладил бабушку по плечу.

– Ба, ну, что ты горячишься. Я жилет спасательный надену. Я же буду в лодке сидеть с двумя взрослыми людьми! Штормов на нашем озере не бывает. Лодка у Алексея Васильевича надежная. Ее даже папа у него берет. А червей мы с тобой уже накопали.

– Вот, значит, зачем ты утром в грязи копался! На рыбалку готовился. Никуда не пойдешь! Приедет папа…

– Ты можешь мне сказать, когда он приедет?

Егор убрал руку и теперь спокойно и обреченно смотрел в глаза бабушке. От этих чистых, полных тоски глаз разрывалось сердце.

– Марта, он же пацан, а ты его все лето возле юбки держишь, – с укором сказал Галимский.

Егор встал, пролепетал: «Спасибо за чай», – и пошел на крыльцо.

Взрослые молчали. Лишь Галимский намеренно шумно прихлебывал чай из расписной чашки, довольно покрякивая после каждого глотка, прекрасно зная, что хозяйка дома, ох как не любит такой его манеры.

– Марта Федоровна, пожалуйста, разрешите Егору поехать с нами, – попросила Полина. – Разве вы не видите, он очень переживает из-за отъезда отца. Немного развлечется, половит рыбы, а часам к девяти утра мы уже будем дома. Он у вас очень умный и осторожный мальчик. Мы за ним очень хорошо присматривать будем.

Марта Федоровна в упор посмотрела на новую соседку.

– Полиночка, детонька, я вас знаю со вчерашнего дня. Почему я должна с вами отпускать своего единственного внука? Было бы у меня их много, пруд пруди, а он у меня один. Единственный! Кровиночка! Это ты, Алексей Васильевич, бузу затеял. Я тебя, кота, шкодливого, знаю! – Марта Федоровна погрозила Галимскому пальцем.

– Марта… – начал с укоризной сосед.

– Я всю жизнь Марта! Решительно всю жизнь! И прекратим этот бесполезный разговор. Да в конце концов, Костя меня в порошок сотрет, если узнает!

– Костя может, – посмеиваясь, с хрипотцой сказал сосед.

Дверь в веранду тихонько отворилась, и на пороге возник Егор. Он не плакал, но вид у него был самый несчастный. Глядя на взрослых, он тихо сказал:

– Жаль, что у меня нет мамы. Мама точно бы разрешила…

Утро было прозрачным и чистым, точно специально умылось и принарядилось, чтобы понравиться.

В небе, точно голова голландского сыра, висела полная желтая луна, окруженная блестящими, начищенными до блеска звездами. Озеро дремало, укрытое пологом небес, едва тронутых рассветом. Волны мерно плескались о борта лодки.

Здесь, на бровке отмели, идущей косой слева от острова, и было «прикормленное место». Глубина была небольшой – метра полтора-два. Остров надежно защищал от холодного северо-восточного ветра. Удочки были заброшены, лодка заякорена и развернута по ветру, новичку дан короткий инструктаж.

– Полина, ты только не волнуйся. Удочку я тебе сам заброшу. Твое дело тихонько сидеть и смотреть, когда клюнет, – тихим шепотом говорил Полине Егор.

– А почему шепотом? – недоумевала Полина.

– Рыба шума не любит. Поэтому все надо делать тихо.

Егор ловко насадил червя на крючок и от руки забросил удочку.

– Удочку крепче в руках держи. Не спи. Смотри во-о-он на ту светящуюся тростиночку над поплавком. Как поплавок задергается, она тонуть станет, круги пойдут, значит – клюет. Это перепутать невозможно. Сразу мне скажи. Только не кричи. Потихоньку.

– Я поняла, поняла, – закивала Полина.

От напряжения ладони вспотели, и она вытерла их о спортивные брюки.

– Главное, не бойся. Это же рыбалка. Развлечение! – Егор ободряюще улыбнулся.

Она благодарно кивнула в ответ.

– О, Господи! Помоги мне! Куда же я влезла? Я же ничегошеньки не понимаю! – едва слышно шептала Полина.

В полном молчании сидели уже минут сорок. Озерная идиллия нагоняла сон.

Вдруг поплавок Полины дрогнул, резко пошел вниз и скрылся.

– Егор, клюет!

– Вижу. Подержи-ка мою удочку.

Полина не успела опомниться, как в лодке, в садке, уже лежал, трепыхался красноперый окунек размером с ладонь.

– Новичкам везет, – довольный началом, сказал Галимский.

В защитного цвета старой плащ-палатке, накинув капюшон, он сидел с удочкой на корме.

– Теперь сама. Бери червя и насаживай на крючок, – сказал Егор.

Полина замешкалась.

– Я не могу.

– Это же просто. Вот голова. Сюда и коли.