Шрифт:
– Ба, ты в порядке? Может, тебе таблетку? Может быть, я расстроил тебя? – спросил Егор, подозрительно приглядываясь к выражению лица Марты Федоровны.
– Нет, что ты… Я думаю, как ответить на твой вопрос. Ведь готовых рецептов не существует. Наверное, никто не может сказать точно, почему одни люди нравятся друг другу, а другие нет. Вот мы встречаем человека, мы его не знаем, мы смотрим на него и в первые три-пять секунд понимаем, нравится он нам или нет. Почему? Что нам подсказывает? Ты знаешь, как познакомились твои папа и мама?
– Мне папа не рассказывал.
– Так вот… Твой папа пришел преподать урок актерского мастерства в институт, где училась твоя мама. А твоя мама опоздала на это занятие. Она осторожно постучалась и попросила разрешения войти. Твой папа в этот момент что-то рассказывал студентам, но обернулся, чтобы посмотреть, кто это опоздал. Он увидел ее и замер, и не смог сказать ни единого слова. Просто стоял и смотрел на твою маму, а она на него. Говорят, что это продолжалось семь минут. Говорят, студенты по часам засекали. Твоим родителям было достаточно этого взгляда – для того, чтобы понять, что они должны быть вместе. Ты спрашиваешь: «Как понравиться женщине?» Как твой папа понравился? Они даже не знали друг друга. А бывает по-другому. Люди знают друг друга очень много лет. Между ними ровные, хорошие отношения. Потом как вспышка: сердце застучало часто-часто, дыхание замерло, в животе похолодело… Люди понимают, что им друг без друга нельзя.
Мальчишка погрустнел, вздохнул.
– Да-а-а, ба… Понятно, что ничего не понятно.
– Ты бы мне хоть намекнул, кому понравиться хочешь. Я бы тогда могла…
– Не-е, ба! Лучше давай обобщать. Есть же советы на все случаи. Как, например: «Мойте руки перед едой! Чистите зубы на ночь!»
Марта Федоровна улыбнулась.
– Конечно есть. Женщины любят умных мужчин. Они не любят, когда мужчина перед ними играет, выдавая себя за того, кем не является. То есть надо быть естественным. Женщины не любят хамов, жадин, зануд. Женщины любят чувствовать себя защищенными. Они ведь всего боятся! Рядом с мужчиной должно быть надежно и спокойно. Но, знаешь, внук…
Марта Федоровна остановилась, очень серьезно посмотрела на Егора, и тот понял, что сейчас будет сказано нечто важное, то самое недостающее звено, которого так не хватало для крепости умозаключений.
– Знаешь, внук, – Марта Федоровна направила вверх указательный палец. – Все будет, как у Бога записано. Суждено, значит, и одного взгляда хватит. А коли нет, так никакие уловки не помогут и не спасут.
После разговора с бабушкой Егор удалился в папину мансарду. Он сел в угол, между окном и диваном, и размышлял до темноты.
Ход его размышлений был прерван знакомым лающим кашлем.
– Алексей Васильевич! Ура!!! – крикнул ребенок, узнав Галимского, и пустился по ступенькам вниз.
Сосед пришел не один, он пришел с Полиной.
– Добрый вечер! – приветствовал всех Егор и с разбегу бросился в распахнутые объятия старика Галимского.
Галимский подхватил мальчугана, чуть-чуть, до писка, потискал его в крепких мужских объятиях, приговаривая:
– Как же я давно тебя не видел! Вырос-то как! Возмужал! Молодец!
Наконец он отпустил Егора, и они церемонно пожали друг другу руки.
– Давайте к столу. У меня ватрушка свежая, сегодня после обеда испекла. Мы, правда, с Егорушкой по кусочку съели, полакомились. Еще торт есть. Костя торт привез! Из Питера. Очень хороший. Будем чай пить. Полина, садитесь. Алексей Васильевич, вы как маленький, ей-богу! Боксировать будете после чая.
– Ты слышал? За стол. Бабушка трижды повторять не будет. Назначит в наряд вне очереди.
– Есть садиться за стол, товарищ полковник! – бодро ответил Егор.
– Генерал-майор! – строго заметил Галимский.
– Ой! – Егор смутился. – Простите, дед Лёша! Я все никак не привыкну.
Галимский ласково погладил мальчонку по ежику волос.
– Я и сам не привыкну. В кабинете сидеть да бумажки разбирать не привыкну.
– Давайте, я чашки помогу расставить, – сказала Полина, и принялась деятельно помогать Марте Федоровне.
– А сам батя где? – тоном знающего ответ спросил Галимский.
Марта Федоровна безнадежно махнула рукой.
– Уехал вчера. Сорвался, как чумовой. Вечером приехал, утром уехал.
– Значить, вы тапереча одни кукуете. Эх-ма… Скукотень!
– Алексей Васильевич, не поднимай ты эту тему. У тебя тут сторонников много.
– Ты, Федоровна, тапереча – верховный главнокомандующий. Санкция твоя нужна. Мы же с соседушкой к тебе не просто так зашли. У нас и стратегия, и тактика запланированного мероприятия имеются. Со всеми поправками разработаны. Утверди!
– Что утвердить-то?
– Мы завтра, по утряночке, на рыбалку, стало быть, идем. Отпусти ты с нами Егора Константиновича. Он и места прикормленные знает, и где берет, и на что берет. Так что мы без него как без рук.