Ткаченко Варвара
Шрифт:
Молитва первая
«Господи, я обращаю свой взор к Тебе в этот ранний час с просьбой моей. Не посчитай ее, пожалуйста, бессмысленной. Дай мне в этот день и последующие дни силы выдержать и принять с радостью и смирением все испытания, которые только Ты мне пошлешь по Великой Милости своей. Не оставь меня в этот день и последующие дни ни на один час, ни на одну секунду. Дай возможность мне завершить то, что было начато Тобою в тот день, когда я только сделала первый вздох на Земле, выйдя из утробы моей матери. Господи, я знаю и верю, что все происходящее со мной происходит только по Великой Воле Твоей, по Великой Милости Твоей. Не дай возможность этой вере ослабнуть, а дай укрепиться ей во мне еще больше. Ибо без веры нет возможности жить и творить дальше. Пошли мне надежду на то, что все, сделанное мной, принесет когда-нибудь свои плоды. Пусть маленькие, но плоды, которые смогут накормить не одного человека, которые смогут утолить голод тех, кто голоден. Господи, пошли мне свою любовь каждый день и последующие дни так же, как Ты мне ее посылал и ранее. Знаю, верю – только Твоя любовь дает мне силы жить, дышать, ходить и творить. Творить каждый день то, что было когда-то предопределено мне по Великой Милости Твоей, что было принято мной и одобрено. И с согласия Твоего была дана возможность мне прийти на эту Землю, жить и дышать, творить и ходить, любить и прощать и страдать… Господи, спасибо Тебе за Великую Милость Твою, что Ты не дал мне возможности испытать такие чувства, как ненависть, зависть, злость. Спасибо Тебе за Милость Твою, что Ты помог мне убить в себе ревность, страх, беспокойство. Спасибо Тебе за Милость Твою, что сердце мое Ты наполнил любовью, любовью ко всему живому, на земле и на небесах, любовью к врагам моим и друзьям, любовью к обидчикам моим и недоброжелателям, любовью к почитателям моим и сторонникам, любовью ко всем событиям, происходящим со мной. Спасибо Тебе, Господи, за Милость Твою, что Ты позволил мне жить на этой прекрасной Земле, на одной из твоих множественных обителей. И пусть неведомы и сокрыты знания Твои для многих, я знаю и верю сегодня, что все происходящее здесь со мной, здесь и сейчас – это необходимо Тебе. Спасибо Тебе! Спасибо Тебе! Спасибо Тебе!»
Молитва вторая
«Господи, спасибо Тебе за то, что Ты послал в моей жизни мне людей, которые приняли такое деятельное участие в моей судьбе, которые, молясь и проклиная меня, пытались до меня достучаться, присылая письма, литературу, чтобы я остановилась и поняла, как глубоко я заблуждалась. Спасибо всем тем, кто не остался безучастным к судьбе моей. Ваши проклятья и молитвы не прошли даром. Я действительно стою на коленях, Господи, перед Тобой и прошу прощения за то, что однажды я пыталась донести до людей правду, которая была никому не нужна. Это была моя правда о Твоей жизни. Такой я видела ее. Но тогда я не увидела в этом ничего плохого, и при этом я оскорбила и обидела людей, у которых правда Твоей жизни совершенно отличалась от моей. Прости меня, Господи, за этот необдуманный шаг. Прости меня за нерадивость, неучтивость. И вы, люди добрые, простите меня. Ибо нет большего греха: потревожить чувства другого человека. Простите за то, что я заставила вас переживать, нервничать, злиться и даже проклинать меня. Только знайте и верьте: я не хотела этого. Если и было то, что руководило мной – это лишь желание достучаться до тех, кто жизнь Отца моего, приходившего когда-то в образе человека и жившего на земле, жизнь Матери Его, подарившей Ему эту жизнь, считал сказкой, легендой, в которую никто не хотел верить. Простите меня и не судите строго. Отец, Матушка – Вы, только Вы одни знаете, зачем я делала это, что мной руководило. Только по Вашей воле смогло произойти то, что со мной произошло. Будьте великодушны и снисходительны к дочери Вашей, заблудившейся когда-то во тьме и не увидевшей света, принявшей черное за белое, а белое за черное. Спасибо Вам, что были ко мне так великодушны и позволили понять такую простую и такую необходимую для меня истину: не хочешь познать зла – не делай людям добра. Бабушка, если можешь, ты прости меня, пожалуйста. Когда ты мне говорила в детстве эти слова, я не понимала тебя. Я не понимала тебя, почему ты, такая добрая, умеющая простить врагов своих, учила меня, что доброта ни к чему не приведет. Во всем я была с тобой согласна, во всем я следовала тем заповедям и законам, которые оставила мне Божья Матушка тогда, в шесть лет, на Небесах, и тем заповедям, которым ты меня учила – они ничем не отличались от Ее заповедей. С одним я не была согласна: не могла я поверить в то, что, творя добро, можно получить от него зло в ответ. Прости меня, бабушка. Если бы я тогда, давно, поверила тебе, сейчас бы не было ни этой боли, ни этих слез. Только ради добра, только ради желания других я совершила то, что когда-то совершила, то, о чем мне так пришлось потом горько сожалеть и в чем мне пришлось так горько раскаиваться. Потому что из-за этого люди закрыли передо мной двери храма, в который я не могу больше войти. Спасибо Тебе, Господи. Спасибо Тебе, Матушка. Спасибо Вам за то, что закрыв руками людей передо мной двери храма, вы не оставили меня, открыв храм сердца моего, куда с радостью и каждый день к вам обращаюсь в тишине дома своего не с просьбами, молитвами, а с благодарностью вам за то, что не оставили меня, что до сих пор любите и направляете меня, что до сих пор ведете меня за руку по этой жизни, что даже в мелочах каждую минуту, каждую секунду помогаете мне, что тогда, когда нет выхода, кажется, что все: из этой ситуации никогда не выбраться, Вы вдруг посылаете его. Господи, Матушка, я так часто боюсь, что это лишь аванс, что мне еще предстоит за все это отработать, но я так устала, я больше не могу. У меня больше нет сил. И даже если это что-то нарушит в жизни ни одной сотни тысяч людей, даже если от моей жизни зависит жизнь всего человечества, даже в этом случае я не стану больше Вас просить ни о ком и ни о чем. Я устала. Пусть свершится то, что должно свершиться. Я больше не хочу быть даже маленьким-маленьким винтиком в этом огромном организме. Освободите меня от тяжести ноши, которую я когда-то на себя взвалила. У меня больше нет сил. Я устала стучать в двери, зная, что меня все равно никто не услышит, зная, что, как бы я не пыталась, я все равно в этом мире одна. Спасибо Вам за то, что мне больше не страшно быть одинокой, потому что все время со мной – Вы. Спасибо Вам за эту милость! Спасибо Вам, родные!»
Беседы с Любашей
Мишель де Нострдам, известный как Нострадамус однажды написал о том, как непросто принимают пророчества люди, как трудно донести до них то, что они не готовы и порой не хотят услышать:
«В дальнейшем все же мне пришлось в темных и загадочных выражениях, способных озадачить каждого, сообщить хотя бы о наиболее важных переменах в судьбах человечества, стараясь не оскорбить при этом хрупких человеческих чувств, поскольку я заметил, какое впечатление оказывают пророчества на людей, когда они сбываются».
В процессе написания этой книги мы долго общались с Любовью Ивановной и в один прекрасный день попросили ее рассказать о своих впечатлениях и мыслях по поводу приемов и семинаров. Ведь никто, кроме нее, не знает, каково ей приходится, и как тяжело пропускать каждого человека сквозь себя. Что она чувствует в этот момент? Как она принимает решения? Что отдает людям, а что оставляет при себе? Обо всем этом и о многом другом, откровенно из первых рук, а вернее, из уст Любови Ивановны.
О приемах
Вы знаете, разочарование мое началось, пожалуй, с самых первых дней, когда свое умение предвидеть, предчувствовать, начала использовать не для себя лично и для своих близких, как я это делала в течение десяти лет, а для всех остальных людей. Неважно, с верой ко мне приходил человек, без веры. Вот здесь что произошло. Когда приходил человек с верой, прослушал и ушел и как бы особого следа в твоей жизни не оставил. Не важно, был он благодарен, не был, он где-то растворился – ты о нем забыл. Но те люди, которые приходили без веры, они, конечно, запоминались, их ситуации оставались в памяти, и в свое время наступал момент, когда все предсказанное им сбывалось, и они уже относились к тебе по-другому. Но ты-то помнишь, с каким настроем они приходили, ты-то помнишь, как тебе все это тяжело давалось.
Это была первая причина, когда все перестало устраивать, все стало чуждым. Пропало желание заниматься людьми и общаться с ними. И момент самый страшный, который я очень долго не могла объяснить даже самой себе. И поняла его уже после того, как совсем пропало желание общаться с людьми, встречаться с ними, помогать им. Это когда я вдруг почувствовала, что я говорю не только со слепыми, но и еще глухими людьми. Они меня действительно не слышали! Это было страшно. Было примерно вот так: человек спрашивает у тебя совета, потому что не знает, куда ему идти, ты ведешь его за руку, направляешь, показываешь ему дорогу, но он в уме уже выстроил свои ответы и свою дорогу. И то, что ты ему показываешь, не сходится с тем, что у него в голове. В эту минуту он начинает злиться. Ты ему хочешь доказать, что так для него лучше, а он не просто не слышит, а еще и изо всех сил сопротивляется, не желает слушать. А ведь сам пришел к тебе, сам просил о помощи… Зачем? А теперь он готов разорвать тебя на части, потому что ты пытаешься увести его не в ту сторону. И тогда ничего не остается, как просто отпустить его и бессильно наблюдать со стороны, что с ним в дальнейшем происходит. Таких случаев было немало в моей практике, эти случаи оканчивались очень печально. Иногда даже смертельным исходом. Но изменить и сделать в этой ситуации что-либо я не могла.
Было такое, когда я прямо предупреждала человека о грозящей ему опасности, а он не слышал. Не хотел. Ты ему говоришь, что в дорогу ехать нельзя, но он не слушается, он же уже собрался, решил все… Ты чувствуешь сопротивление, негатив, идущий от него, и понимаешь, что ничто не заставит его изменить своего решения. И отпускаешь его по течению: «Хорошо, поезжай, но проехав четыре часа, обязательно остановись». И человек даже это уже не слышит, что ему нужно через четыре часа остановиться, он только слышит – поезжай. Хотя при этом, в дороге, именно через четыре часа шикарная стоянка, где останавливаются все машины, но он, несмотря на предупреждение, продолжает ехать дальше. Через четыре часа пятнадцать минут – авария и смерть водителя. Жутко, страшно, неотвратимо, хочется кричать, бежать куда-то, что-то изменить, но поздно – все уже случилось, уже произошло. Ты не можешь изменить то, что не захотел изменить сам человек.
Зачем? Зачем оказывать им помощь, если они меня не слышат. Попробуйте сами поставить себя на мое место. Попробуйте поговорить с абсолютно глухим и слепым человеком. И при этом у него есть свои вполне определенные ожидания, которые, как ему кажется, вы должны подтвердить. Он не готов воспринимать другие варианты. Вы тянете его за руку в нужную сторону, а он вырывается и бежит в противоположную. Это что-то ужасное, невероятное и для меня не приемлемое. Поэтому желание помогать людям у меня пропало.