А парень ничего не понимает, смотрит волком, бурчит что-то неразборчиво с едва заметным акцентом. Как же они быстро там, за бугром русский язык начинают коверкать. Капитан вздохнул:

— Значит, вам неизвестно над чем работал ваш отец в последнее время?

— Я не был дома три года и прилетел только сегодня на похороны отца, — ответил Илья. — Откуда мне знать, чем он занимался? Мы не переписывались, изредка разговаривали по коммуникатору, но, как вы понимаете, у нас было достаточно тем для разговоров кроме его работы.

— Предположим, что это так, — легко согласился Петров. — Подписали?

— Да, возьмите пожалуйста, — капитан удостоверился, что подпись на месте, как и отпечаток пальца, добавил фото поставившего подпись, щелкнув кнопкой, поставил на запись коммуникатор и направив его на юношу, решив сделать еще и видео на всякий случай. — Что дальше?

— А дальше вы мне дадите слово, что если случайно обнаружите что-то из того, над чем работал ваш отец, тут же сообщите нам, — сказал капитан. — И вообще, если кто-то заинтересуется работами вашего отца, то позвоните дежурному. Поверьте, это очень важно.

— Обещаю, что если обнаружу какие-то материалы, или кто-то начнет расспрашивать о том, чем занимался отец, то немедленно сообщу вам, — проговорил Сергеев. — Хоть думаю, это просто невозможно, вы перерыли весь дом, забрали все документы, над которыми он работал, сняли жесткий диск с компьютера и загрузочный флеш-диск с коммуникатора. После вашего обыска в этом доме невозможно будет найти не только работы отца, но даже нужную мне книгу.

— Вот и замечательно, меньше искушений, книга вредна для глаз и ума, потому что заставляет думать, так мне говорил мой наставник, а он никогда не врал, — Петров отключил коммуникатор и убрал его в карман. — Больше вы мне не нужны. Занимайтесь, чем хотите. Мы сейчас все уйдем и живите спокойно. Да еще… прошу прощения за наш непрошенный визит. Сочувствую вашему горю…

— Спасибо, — машинально ответил Илья и встал. — Извините и вы меня, но сейчас мне нужно побыть одному, все-таки отец у меня был один.

Он встал и вышел из квартиры, никто его задерживать не стал. Парень добрался до реки, сел на гранитную облицовку набережной и стал бездумно смотреть, как волны набегают на берег, чувствуя, как внутри у него все трясется от унижения, горя и глубокой тоски. Илья просидел так до глубокого вечера, пока операторам не надоело его разглядывать, тогда они отогнали беспилотник в другое место, написав в журнале, что слежка за подозреваемым ничего не дала. Уже глубокой ночью парень вернулся домой, посмотрел на бледную зареванную мать и прошел в кабинет отца. Там царил хаос, как всегда бывает после тщательного обыска, из компьютера были удалены жесткие диски, все коммуникаторы и носители памяти исчезли, как и большинство бумаг и документов. Было как-то сиротливо и одиноко.

Сергеев посмотрел по сторонам, подошел к запечатанному окну и, поковырявшись кусочком проволоки, вытащил из тонкой незаметной щели тоненький листочек пластика, на котором было написаны в несколько рядов цифры. Илья посмотрел на них, вздохнул и тихо произнес:

— Я понял, папа, обязательно посмотрю.

Он вернулся к матери, дал ей таблетку успокоительного, уложил спать, а потом тихо ушел из дома. Двигался он только по лентам внутри домов, прикрываясь рукой от камер. Помогало это не очень, но если не поставлен на учет, то могло получиться пройти незамеченным. Конечно, Сергеев понимал, что за ним следят. Должны следить. И надо было с этим что-то делать. В одном из переходов в небольшом магазинчике он купил новый коммуникатор, набрал цифры с бумаги и оказался на одном из сайтов. Там по сноске, на которую можно попасть, только предоставив двенадцатизначный пароль, он вошел на страничку, где оказалось выложено множество разных файлов, а в самом низу под папками Илья обнаружил послание адресованное лично ему:

— Сын, оставляю информацию, как договаривались. Мне очень жаль, но тебе предстоит пережить множество неприятных событий… или не пережить. Насколько понимаю, я уже мертв, и тебе одному придется сражаться за свое будущее. Почитай мою подборку, в ней написано, что делать. Если удастся, спаси мать, не удастся, спасись сам, но обязательно на этой земле должен остаться кто-то из Сергеевых хотя бы ради того, чтобы узнать, прав я или нет. Начни с того, что добудь деньги. Ясно, что это непросто, но можешь отбросить в сторону все моральные ограничения, поскольку в новом мире они действовать не будут, и у того, кто их отринет сейчас, окажется больше возможностей.

— Да, папа, — Илья пролистал материалы, закрыл коммуникатор, предварительно удалив из него адрес сайта. — Я это сделаю, и не только из любопытства, но и чтобы поквитаться с теми, кто тебя убил.

— Итак, что мы имеем? — спросил президент, оглядывая хмурым взглядом кабинет и людей сидящих вокруг стола. На совещании присутствовали все силовые министры, само собой премьер-министр, и министр по чрезвычайным обстоятельствам, глава внешней разведки и президент академии наук. — Как проходит подготовка к концу света?

— Нормально проходит, — оценил шутку премьер. — Не знаю, будет Армагеддон или нет, но запасов продовольствия хватит всей стране как минимум на год, так что можно не сажать, не сеять, не разводить скот и птицу и питаться только заготовленным. Большинство продуктов помещено в хранилище госрезерва. Кроме того под завязку забиты все убежища, и в каждом городе, где имеется метро, на запасных путях стоят составы с продуктами. Топлива тоже набрали достаточно, чтобы первое время о нем не думать.