Девушка так и стояла посередине холла, прижав руки к губам и растерянно глядя на него, словно ожидала увидеть вместо него кого-то другого. Одета она была в домашний халатик, который больше открывал, чем скрывал, но ткань была не простой, она меняла цвета, отчего Анюта казалось то хрупкой и бледной девушкой, то пышной с роскошными формами женщиной, а то и обычной рабочей девчонкой, с темными кругами под глазами от привычного недосыпания.

— Раздевайся, проходи, — проговорила она, грустно улыбнувшись. — Извини меня за то, что я тебе позвонила, но мне нельзя оставаться одной. Я натура творческая, воспринимаю мир обнаженными нервами а позвонить кроме тебя, оказалось, некому. Знакомых много, телефонная книжка полна номеров, но все они пустые, ненастоящие, начнут говорить разные глупости, которые мне сейчас совсем не нужны. В прошлый раз я подумала, что ты настоящий, не фальшивый, хотя сейчас мне кажется, что я ошибаюсь.

— Поживем-увидим, — Дик сбросил ботинки прямо на роскошный ковер. — Но раз я здесь, может накормишь меня, а заодно расскажешь, что произошло.

— Да, да, конечно, — Аня провела рукой и открылся коридор в сплошной стене, которая тоже оказалась оптической иллюзией. Похоже, многое в ее квартире было создано из цветов и света. — Идем, я посижу рядом, есть мне не хочется.

В зале размером больше его квартиры стоял огромный обеденный стол из настоящего черного дерева, рядом с ним пристроились удобные мягкие кресла. Бут сел в один из них, крутанулся и замер, увидев, как поверхность стола перед ним замерцала, и на ней появились строки меню, он нажал на образ какого-то дымящегося блюда с мясом и овощами, выглядевшим очень аппетитно, и тут же рядом появилась карточка вин.

— Ты будешь что-нибудь пить? — спросил Дик Аню, которая села напротив него, в ее темных глазах плескалась печаль и недоумение, словно она не понимала, как Бут оказался здесь.

— Закажи Шато Марго, — девушка вздохнула. — Оно больше всего подходит к моему сегодняшнему настроению.

— Ясно, — Дик нажал на название в карточке, и минуты через две из коридора выкатился небольшой робот, который привез блюдо с мясом, два бокала и бутылку вина. Бут встал, налил вино себе и девушке и сел на место, решив, что поскольку ничего не понимает, то будет просто наслаждаться жизнью, станет пить хорошее вино и есть настоящую пищу. — А что с тобой произошло? Почему ты на себя непохожа? Что тебя так напугало или расстроило?

— Ты ешь и пей, — предложила Аня. — А я буду смотреть на тебя. Наверное, зря позвонила тебе, но когда мне плохо, я всегда совершаю глупые поступки, о которых потом жалею.

— Ясно, — Дик стал есть мясо и запивать терпким красным вином, оно было неплохим, конечно, хуже пива, которое он обычно пил, но вполне пойдет для вкусной еды. — Значит, будем считать, что ты совершила еще один неразумный поступок. Ты меня оставишь на ночь или прогонишь сразу после ужина?

— А ты хочешь остаться?

— Да, — Бут не стал ломаться. — Просто я знаю, что человеку плохо, ему нужно немного тепла другого человеческого тела.

— Спасибо, Дикий Бут, — девушка улыбнулась, ее глаза повеселели, в них заплясали желтые огоньки. — Я в тебе не ошиблась, ты настоящий, а не фальшивый, как все из моего круга, они говорят одно, думают другое, делают третье, и во всем всегда ищут свою выгоду.

— Я тоже ищу выгоду, — улыбнулся Дик. — Где бы я еще на халяву поел такого вкусного мяса и выпил дорогого вина?

— Нет, Бут, — покачала головой Аня. — Ты приехал потому, что я тебя позвала. Ты не знал, что тебя ждет, и тебе было все равно. Ты приехал меня спасать, разве не так?

— Да, это так, — Дик отставил в сторону пустую тарелку. — И я знаю, что тебе сейчас нужно. Пойдем и ляжем на твою кровать. Не беспокойся, я не буду к тебе приставать, просто полежу рядом.

— Хорошо, — девушка внимательно посмотрела на него, ее глаза потемнели, и желтых огоньков в них стало больше, похоже, она принимала какое-то важное для себя решение. — Нет, кажется, я не сделала ошибку, позвав тебя. Идем, спальня за этой стеной.

Анюта махнула рукой и стена ушла, открыв огромную кровать-аэродром.

Дик даже раздеваться не стал, боясь спугнуть девушку. Аня легла на спину, глядя в потолок. Бут грустно усмехнулся и осторожно обнял ее. Прошло, наверное, минут пять, и девушка стала тихо плакать. Дик развернул ее к себе и стал целовать залитое слезами лицо, соленые глаза, щеки, губы. В какой-то момент она стала отвечать, сначала робко, потом все более нежно и страстно, дальше им уже стало все равно, а одежда полетела в разные стороны.

Бут просто делал так, чтобы Анюте было хорошо. Ей не хотелось страсти, поэтому он был осторожен и нежен, просто обнимал, прижимал к себе. Иногда она всхлипывала в самых неожиданных местах, но его усилия понемногу увенчались успехом, она разгорелась, как огонек свечи, стала страстной и быстрой. А когда все закончилось, то прижалась к нему, крепко обхватив руками, и заснула. Дик полежал еще полчаса, потом осторожно убрал ее руку с груди, оделся и тихо ушел. До дома добрался за час, залез в свое кресло, заснул и тут же проснулся от проклятого будильника, которому оказалось все равно, где и как Бут провел половину ночи, ему требовалось только, чтобы он встал и отправлялся на эту чертову работу.