— Я кое-что потеряла.

— Что?

— Пятидесятипенсовик.

Сиамская Кошка подняла взгляд от своего молока.

— Уж не тот ли старый пятидесятипенсовик? Это из-за него ты перевернула всё вверх дном? Почему мне ничего не сказала?

— А что?

— Он лежал на полу в твоей комнате. Я его увидела, когда проходила мимо двери, сразу же после твоего знаменитого появления на телеэкране. Должно быть, выпал через дырку в кармане, когда мама выносила твои гадкие штаны.

— И что ты сделала?

— Ну что я могла сделать — потратить? Видишь ли, Харм, я не воровка, что бы ты там обо мне ни думала, — сказала Мелоди с оттенком горечи.

— Ну ладно, где же он?

— Там, где ему и положено быть. Я кинула его в твою уродскую копилку.

Через мгновение Мелоди обнаружила себя заключённой в объятия, по силе равные объятиям Серебристого Гризли, и почувствовала на щеке — подумать только! — поцелуй.

— О, спасибо, Мелоди! Огромное спасибо! — крикнула Хармони и как вихрь вылетела из комнаты.

На лицах всех членов семьи читалось выражение полнейшего недоумения.

— В чём дело? — спросила мать.

— Понять твою младшую дочь невозможно, — пожал плечами отец.

— И весь этот шум, — сказала её сестра, — из-за совершенно обыкновенного старого пятидесятипенсовика. Ну и что же будет дальше?

Тем же утром, чуть позже, она узнала — что.

Хармони вытащила пробку из свиньи-копилки, и драгоценная монета очутилась в кармане её новых джинсов, но прежде она вывернула карман, чтобы убедиться, что он прошит крепко и надёжно. Теперь Хармони вспомнила о своём обещании.

— Следующее желание — для Сиси-дурочки, — сказала она Рэксу Рафу Монти. — Но мы не должны выдавать тайну. Я уверена, Гризли это не понравилось бы. Пожелать за неё должна я. И надо выведать, чего ей хочется.

Мелоди лежала на диване и читала американский журнал, когда услышала, что её зовёт младшая сестра.

— Что ты хочешь? — недовольно спросила она.

— Именно этот вопрос я и хотела задать тебе.

— О чём ты?

— Ну, вот представь, что ты могла бы загадать одно желание. Чего бы ты захотела?

— О, не будь глупенькой, Харм. Думать, что всё зависит от желания, — это ребячество.

— Но всё-таки представь, что это возможно — по волшебству.

— Ты просто младенец! Подумать только, верит в волшебство. Вздор это всё.

— Ну, Мелоди. Ну, понарошку. Что бы ты пожелала?

Мелоди, которой хотелось, чтобы её оставили в покое, нахмурилась и опять взялась за свой журнал.

— Да не знаю я, — с раздражением сказала она.

— Ну, Мелоди!

— О Господи! Я… хотела бы уехать в Америку.

В курятнике Хармони советовалась с Рэксом Рафом Монти и Анитой.

— Понимаете, дело не в том, возможно это или нет. Нос королевы может выполнить любое желание, но только надо всё как следует обдумать. Ведь если просто сказать «Я хочу, чтобы Мелоди уехала в Америку», это может означать навсегда. Положим, было бы неплохо, но по отношению к маме и папе нехорошо. И в конце концов, — сказала Хармони, поднимая пятидесятипенсовик к свету, — это она нашла тебя. — Хармони наклонила монетку, и королева ей улыбнулась.

Наконец Хармони составила фразу, которая оказалась такой длинной, что пришлось пойти в комнату и записать её. Она заперла листок бумаги в ящик письменного стола, где хранила альбом со своими рисунками, и решила, что после ланча, точнее, после дальней прогулки на «Ледоколе», прочтёт ещё раз и посмотрит, всё ли там правильно.

После чая Хармони поднялась к себе в комнату, села на кровать и, убедившись, что фраза записана верно, потёрла край монетки напротив носа королевы:

— Я хочу,чтобы моя старшая сестра, Мелоди Паркер, смогла поехать — но чтобы не очень надолго и чтобы это не стоило ей денег — в Америку.

Она положила монету в карман и легла на кровать, думая о двух оставшихся желаниях. Внизу зазвонил телефон, и до неё донёсся голос матери, взявшей трубку. Она услышала, как мама зовёт Мелоди, и потом взволнованный голос сестры, хотя слов нельзя было разобрать.

Спустя минуту Хармони услышала, что её зовут.

— В чём дело? — спросила она, перегнувшись через перила.

Внизу, в холле, Сиамка улыбалась во весь рот, словно Чеширский Кот.

— Харм! Харм! — крикнула она. — Ты не поверишь! Позвонила мамина сестра, тётя Джессика, — ну, ты знаешь, моя крёстная, она замужем за американцем, — и они хотят, чтобы я прилетела к ним, в Калифорнию, в следующий вторник на целых две недели! Представляешь, они собираются заплатить за билет и за всё остальное! Ну не чудо ли это? Можно подумать, что ты волшебница!