— Как вы относитесь к идее воссоздания московского музея западноевропейского искусства, существовавшего до 1948 года? К соединению коллекций импрессионистов из Москвы и Санкт-Петербурга?

— Эту мысль можно продолжить: импрессионисты есть и в других музеях мира! Не собрать ли всех воедино? Я не поддерживаю предложение обменяться теми произведениями искусства, которые когда-то поступили из Москвы в Эрмитаж и наоборот.

— Вернемся к первой теме: почему сегодня происходит столь активное вмешательство государства в культурную и научную сферы? Отчего вновь стал актуальным вопрос: с кем вы, мастера культуры?..

— Задача государства — создать для работников творческого цеха хорошие условия. И государство должно действовать максимально активно в этой сфере. Я в этом мнении не одинок. При этом государство не должно вмешиваться в творческий процесс, но, повторяю, создавать условия обязано. А то, что деятели культуры имеют разные точки зрения, это нормально. Посмотрите на состав Госдумы: среди депутатов есть яркие представители этого мира — Говорухин, Кобзон, Бортко, Максакова, Драпеко — и они представляют разные фракции. Разве хорошо было бы, если бы деятели культуры маршировали стройными колоннами в одном направлении, произнося одни лозунги?

— Но ведь сегодня много говорят о государственной идеологии. Возможна ли она в эпоху глобализации и Интернета?

— Установление монопольной государственной идеологии у нас невозможно по Конституции. А Интернет — всего лишь инструмент, в том числе и для продвижения разных идеологий.

— Другой инструмент — новый учебник отечественной истории, разработкой которого занимается руководимое вами Российское историческое общество. Каким он должен быть?

— Прежде всего интересным. Работа над концепцией идет. Культурно-исторический стандарт как раз сейчас активно обсуждается. Задача — сделать учебник живым, правдивым, чтобы он был написан грамотным русским языком.

— Кто будет следить за правдивостью?

— Историки. Поэтому и предложили организовать работу по выработке концепции не в министерствах, а на базе Российского исторического общества. Чтоб потом не было спекуляций на тему, что учебник написан чиновниками. Пусть это делают профессионалы. Сейчас пройдет обсуждение, потом — конкурс, и победитель из числа творческих коллективов напишет линейку учебников.

— Последнее десятилетие в учебник войдет?

— Конечно, нужно отразить события последних лет. Хотя это непросто: чем дальше от нас тот или иной исторический период, тем больше возможности сделать объективный и правдивый анализ событий. Даже события 90-х представляют собой колоссальную сложность для исторической оценки. Но делать ее надо.

— Копий по истории Второй мировой войны ломается не меньше. Будет ли тут разнообразие в концепциях?

— Хотел бы еще раз подчеркнуть — идет разработка единой концепции учебно-методического комплекса, на базе которой будет создана целая линейка школьных учебников истории, в которых самым объективным образом должна быть отражена и история Второй мировой войны.

— А зачем же именно вы воссоздали и возглавили историческое общество?

— Мы возродили Российское историческое общество в 2012-м — в Год российской истории. Кроме работы над учебниками, у нас немало других проектов, связанных с крупными датами истории, — 200-летие войны 1812 года, 1150-летие российской государственности. К ним мы приурочили целый ряд издательских проектов, конференций, выставок. Собственно, это то, чем занималось Императорское Русское историческое общество.

— Помимо исторической теории есть еще и практика. Как вы относитесь к идее переноса некрополя с Красной площади на новое мемориальное кладбище в Мытищах?

— Знаете, у такой идеи есть и свои сторонники, и противники. Аргументы и тех и других известны и понятны, но единого мнения в обществе все еще нет. И его, по-видимому, надо вырабатывать. Говоря о моем личном отношении, я не приветствую ни сносов памятников, ни переносов могил. Как и не считаю правильным использовать это в сугубо политических целях. «Подправить» историю таким образом не удастся.

— С 1991 года говорят об отсутствии национальной идеи. Что могло бы ею стать?

— Развитие культуры могло бы стать одной из составляющих национальной идеи. Благо у нас богатая культура. Сегодня значение культуры только возрастает, учитывая, что мир стал сложнее, появляются новые промышленные и управленческие технологии, новые коммуникации. Чтобы ими овладеть, каждый человек в частности и общество в целом должны иметь высокий уровень образования и культуры.