Тем временем собравшиеся вокруг шамана мапри запели что-то странное и протяжное, звуки в песне растягивались чуть ли не на полминуты каждый. Но минут через десять все смолкло, и мапри принялись стаскивать своих убитых в одно место. При этом они вынуждены были приблизиться к крепости на расстояние выстрела из лука. Несколько стрел тут же взвились в воздух, но Арт распорядился прекратить обстрел.

— Пусть носят, иначе нам придется всех мертвых мапри убирать самим.

— Так они и трофеи соберут, — возмутился Дольци.

— Трофеи? Мы еще не победили, — усмехнулся Арт. — Мапри все еще превосходят нас численностью.

— Нет, не пойдут они на штурм, — заявил командир крепости. — Дух уже не тот.

Арт склонен был с ним согласиться, но от шамана можно было ждать любой гадости, так что терять бдительность не следовало. А вот передышкой следовало воспользоваться в любом случае. К тому же время играло на руку лирокам — завтра должен был подойти отряд в пятьсот стрелков из второй крепости.

— Дольци, снимайте половину воинов со стен, надо позаботиться о раненых и покормить личный состав. Тем, кто останется на стенах, собирать павших мапри не препятствовать, но смотреть в оба и находиться в постоянной готовности к отражению атаки. Чуть погодя их сменят.

Раненым следовало помочь только с размещением. Опыт третьей крепости был учтен, и штат медицинской службы во всех гарнизонах был увеличен.

Убирающие с поля боя своих павших воинов мапри подошли вплотную к стенам крепости. Правда, они были безоружны, но такое соседство не могло не нервировать обе стороны. Кто-то из лироков вскинул лук, но Арт пообещал того, кто выстрелит без крайней необходимости, заставить лично перетаскать всех мертвых мапри. Разумеется, он заботился не о враге. То, что сейчас происходило, его не могло не радовать. Мапри за стенами то и дело недовольно рычат и скалятся, те из лироков, кто знает язык мапри, отправляют в их сторону едкие замечания и предлагают убраться отсюда подальше. Да, это далеко не мир, но ситуация уникальная — мапри не бросаются на врагов в попытке пленить их или уничтожить. Быть может, кто-то склонен это недооценить, но только не Арт. Он еще раз лично прошелся по стене и предупредил лучников о необходимости сдержанного отношения к клыкастым. Как ни заманчиво было покончить с десятком-другим мапри, от этого следовало воздержаться.

Пусть у них в головах отложится, что можно находиться рядом с людьми и не нападать. Это маленький шаг в сознании, но без него невозможно наладить отношения, если не добрососедские, то хотя бы нейтральные. А без этого лироки обречены на длительные и опустошающие войны.

Мапри стащили всех своих павших воинов к своей временной стоянке, после чего начали взводить курган из камней и земли. Всю ночь в их лагере горели костры, временами оттуда слышалось заунывное пение.

Лироки несли усиленную вахту, разбившись на две смены, не менее половины защитников крепости постоянно находились на стенах. Но нападения так и не последовало. Рано утром мапри свернули свой временный лагерь и направились обратно к перевалу. Телохранители несли носилки с шаманом.

— Повезло нам, — с облегчением вздохнул капитан Дольци.

— И имя этому везению — Укутай. Да те стрелки со скалы, что отвлекли внимание телохранителей, — отозвался Арт.

Тело лирока нашли на месте устроенной им засады. Умер он сразу, расплющенный о камни. Впрочем, у него не было никаких шансов уйти: если бы не удар шамана, его, без сомнения, настигли бы многочисленные враги, находившиеся лишь в нескольких десятках шагов.

Знал ли об этом разведчик? Не мог не знать. Как не мог не знать и о том, что в случае его неудачи у крепости очень мало шансов устоять, почти никаких.

Укутаю воздали отдельные почести: каждый из защитников крепости подошел, чтобы проститься с ним. Многие говорили какие-то слова, кто-то лишь замирал на несколько секунд и шел дальше. Самым многословным был капитан Дольци:

— Ты был славным охотником, лучшим из лучших. Ты пал в бою так, как подобает храброму воину. Дух твой будет спокоен, ты выполнил долг перед общиной и своим родом. Лироки не забудут тебя, ты останешься с нами в песнях и сказаниях.

После такого проникновенного слова было просто нечего добавить, Арт постоял пару минут молча, прощаясь с лучшим разведчиком Рысей, а возможно, и всех лироков, который ценой жизни спас первую крепость от разрушения.

Похоронили Укутая в общей могиле вместе со всеми павшими в этом бою лироками.

Стрелки спустились со скалы, но это оказалось не так просто, учитывая, что многие из них были ранены. Что до отряда второй крепости, то он подоспел часа через два после того, как мапри оставили свою стоянку и ушли. Командир отряда порывался принять участие в бою и просил разрешения преследовать клыкастых, но Арт запретил. Крепость и так понесла немалые потери. К тому же раненый шаман все-таки мог нанести по преследователям удар, если они прижмут уходящих мапри к горам.

Чтобы восполнить понесенные крепостью потери, Арт распорядился оставить в первой крепости половину отряда, прибывшего из второй, остальным кавалеристам следовало вернуться обратно.

Этот провалившийся набег сильно охладил пыл мапри. До осени была лишь одна серьезная попытка перевалить через горы в районе четвертой крепости. Отряд численностью до семисот воинов перешел через перевал, но, встретив сопротивление, не стал ввязываться в бои, а повернул обратно.

Это внушало некоторую надежду на то, что мапри оставят лироков в покое, но незадолго до первого снега группа лазутчиков в несколько десятков воинов пробралась через горы, минуя известные перевалы. Лучшим следопытам понадобилось приложить немало усилий, вылавливая по лесам разведчиков клыкастых. Арту же пришлось пересмотреть оборонительную концепцию и внести определенные изменения в зимние планы.