Меткалф согласно кивнул.

— После безумной политики президента и бреда Морана о смерти Марголина это разоблачение покажет публике больше, чем она в состоянии выдержать. Полное неверие в федеральную систему вызовет при следующих выборах мятеж избирателей.

— Или что-нибудь похуже, — добавил Эммет. — Все больше граждан отказываются платить налоги: им не нравится, куда тратят их доллары. И нельзя винить их в том, что они не доверяют правительству из неумелых лидеров и плохих актеров.

К следующему пятнадцатому апреля [32] пять миллионов человек разорвут свои налоговые декларации, и федеральный механизм, каким мы его знаем, перестанет функционировать.

Четверо сидели в кабинете в трейлере, застыв, как фигуры на холсте. Картины будущего не казались им приятными.

Такого раньше никогда не бывало. И перспектива пережить эту бурю невредимыми казалась маловероятной.

Наконец Броган сказал:

— Без Винса Марголина мы погибли.

— Этот парень Питт из НПМА дал нам первую ниточку, — сказал Броган.

— Так что у вас есть? — спросил Меткалф.

— Питт установил, что лабораторию, контролирующую мозг, где содержат Марголина, прячут внутри речной баржи.

— Где? — переспросил Меткалф, как будто не расслышал.

— В речной барже, — повторил Эммет. — Стоящей бог знает где на водном пути.

— Вы ее ищете?

— Этим занимаются все агенты, каких мы с Мартином смогли выделить.

— Если сообщите больше подробностей и быстро выработаете план координации наших усилий, я направлю в эти районы части министерства обороны.

— Это очень помогло бы, генерал, — сказал Оутс. — Спасибо.

Зазвонил телефон, и Оутс снял трубку. Молча выслушав, он положил ее.

— Черт!

Эммет никогда не слышал такого от Оутса.

— Что случилось?

— Один из моих помощников звонил из палаты представителей.

— Что он сказал?

— Моран провел голосование по импичменту.

— Теперь между ним и постом президента стоит только сенат, — сказал Броган.

— Он опередил расписание на добрых десять часов, — заметил Меткалф.

— Дьявольщина, если завтра к этому времени мы не сможем предъявить вице-президента, — сказал Эммет, — можем попрощаться с Соединенными Штатами.

Джордино нашел Питта в гараже „Айрис“. Питт удобно устроился на заднем сиденье открытого гоночного автомобиля, упираясь ногами в заднюю дверцу. Джордино не мог не восхититься классическими линиями машины. Построенная в Италии в 1925 году, с кузовом работы Чезаре Сала, красная торпедообразная „Изотта-фраскини“ демонстрировала длинные плоские крылья, убирающуюся крышу и свернувшуюся кобру на радиаторе.

Питт задумчиво разглядывал доску, установленную на треножнике в десяти футах от машины. К доске была приколота большая карта внутреннего водного пути. На доске Питт сделал несколько надписей, Джордино они показались названиями кораблей.

— Я только что из кабинета адмирала, — сказал Джордино.

— Каковы последние новости? — спросил Питт, не отрывая взгляда от карты.

— Комитет начальников штабов бросил на поиски армию. Вместе с агентами ЦРУ и ФБР завтра к вечеру они обыщут каждый квадратный дюйм территории.

— На земле, на море и на небе, — безразлично произнес Питт. — От Мэна до Флориды.

— Почему так кисло?

— Напрасная трата времени. Баржи здесь нет, — сказал Питт, подбрасывая в воздух и ловя кусок мела.

Джордино вопросительно посмотрел на него.

— О чем ты? Баржа должна быть где-то здесь.

— Не обязательно.

— Ты говоришь, что они не там ищут?

— На месте Бугенвилей ты бы ожидал тщательных поисков, так?

— Элементарно, — высокомерно заявил Джордино. — Я бы замаскировал баржу под деревьями, спрятал внутри склада на воде или изменил внешний вид, чтобы она походила на гигантский курятник. Мне кажется, маскировка — самый логичный способ.

Питт рассмеялся.

— Твой курятник — это класс!

— У тебя есть идея получше?

Питт выбрался из „Изотты“, подошел к доске и сложил карту, под которой оказалась другая — карта береговой линии Мексиканского залива.

— Кстати да, есть.

Он показал пальцем на место, обведенное красным кружком.

— Баржа, где держат в плену Марголина и Лорен, где-то здесь.

Джордино подошел поближе и осмотрел отмеченное место. Потом посмотрел на Питта: так обычно смотрят на людей, предвещающих конец света.