— Я, конечно, — отвечал слайм. — Глаза у меня везде, любая мокрица, вошь или таракан мне верную службу служат.

— Значит, ту запись ты отдал Руфусу, — сказал я, — а Духарию лицо-то замазал?

— Он хорошо платил и часто в подземелья спускался. Помогал всегда, когда я просил. Зачем его сдавать?

— А остальных друзей, значит, предал? — спросила девушка мрачно.

— Так друзья на то и нужны, — наставительно произнес круль. — Кто есть друзья? Пушечное мясо, источник денег и халявных услуг. Вот едете вы в санях, а за вами зловолки гонятся; ежели вы один, то крыть будет нечем. А коли с друзьями едете, швыряйте их по одному на дорогу, глядишь, зубастые и отстанут.

— Об этом стоит написать книгу, — согласился я.

— Я же тогда не знал, чья возьмет, и сейчас не знаю. Если победят люди, Руфус меня ни в жизни не заподозрит. Я же ему тех двоих сдал тепленькими. А что Духарию замазал фицрой, так это часто бывает, если делать запись издалека. Никто и не заподозрит.

— Саардак-хан требует, чтобы торфяный клан больше не торговал со скарбниками в обход Главного Шатра.

— Ну этого пусть он подождет, сидя. А то и прилечь не грех. Эрлан-бей с каждым днем все больше входит в силу, а если и правда войной на людей пойдет, то начнет он не с города Малахита.

Круль зашептал чуть слышно:

— Он сперва прирежет Саардак-хана и захватит Стойбище. Не знаю, пойдут ли за ним остальные орки; вряд ли все кланы, но кто-то точно пойдет. Если ты срубил голову старому королю, в тебе быстро признают нового.

— Среди степняков начнется усобица, — кивнул я, — и они не придут на помощь жителям Малахита.

— Многим оркам противно, что их вождь с людьми побратался, — ответил слайм. — И они будут рады вернуться к прежним привычьям, а человечину эти зеленомордые любят, можете мне поверить.

Внезапно Станислав насторожился.

Все три глаза его высоко поднялись на стебельках.

— Быстро, — зашептал он, — надо бежать отсенда, ну! Чего вы застряли? Выпустите меня!

— Куда бежать? — нахмурилась девушка.

— Да куда угодно! — взвыл слайм. — Тока подальше и побыстрее. Вы что, не чуете сами? А, я забыл, у вас, человечков, нос только для ковыряния и засушки соплей годится, а я-то знаю, что скоро…

Он забился.

— Да отпустите меня!

Вдалеке зашуршали заросли камышей.

Что-то огромное приближалось к нам.

— Это Лютовирм, — прошептал Станислав. — Самый страшный зверь на болотах! Эрлан-бей каждую луну приносит ему в жертву десять лучших бойцов, чтобы тот не трогал их стойбище…

Слайм заплескался.

— Надо, надо бежать, — сдавленно пищал он. — Да лучше в тот огонь меня бросьте, лишь бы с Лютовирмом не встретиться.

Оксана щелкнула пальцами.

Пламя высоко вспыхнуло и погасло.

Станислав плюхнулся в воду и сразу ушел на дно.

Я вынул из ножен длинный адамантовый меч.

Заросли камыша раздвинулись, и Лютовирм вышел на прогалину.

Огромная тварь выросла перед нами.

У нее было тело чудовищной сколопендры и злобная крокодилья морда. Пасть открывалась четырьмя узкими челюстями, и багровый язык хлестал между ними.

Каждую увенчивал длинный шип. На выгнутых лапах кривились острые костяные лезвия.

Влажная блестящая кожа цвета умбры сочилась ядом — и каждый, кто только коснулся твари, был обречен на смерть.

— Жалкие твари, — прошипел Лютовирм, — вы пришли в мой предел, не спросив меня, не принеся дани, один из вас за это умрет, а второму я отгрызу руки. Решайте сами, кому…

— Свобода выбора, — кивнул я, — то, что отличает людей от големов.

— Люди! — раздался скрипучий рык с другого края прогалины. — Не двигаться! Мы воины великого Эрлан-бея, вы наши пленники и пойдете с нами.

Я обернулся.

Три торфяных орка стояли среди багульника. Каждый носил багряный доспех из стегоцефала, в руке они держали темные арбалеты.

Оружие было выточено из сердцелистной ольхи и пропиталось ядом заклятий, что смрадными облаками кружится над болотами.

— Ваши головы украсят наш частокол! — рыкнул главный орк. — А нас Эрлан-бей наградит за нашу отвагу.

— Мой милый друг, — ответил я рассудительно, — а не поглядишь ли ты вот сюда?

Есаул обернулся и только сейчас увидел чудовище. Сдавленный крик, полный первобытного ужаса, вырвался из горла патрульного.

Он полуприсел и хотел кинуться бежать, но Лютовирм был быстрее.