Медленно, дюйм за дюймом, он передвигал ногу, до тех пор пока не заступил за порог. Руна безмолвия вспыхнула на пару секунд.

Убедившись, что Тадеуш уже находится в комнате и может расслышать все из нашего секретного разговора, я продолжал:

— Нам надо что-то решать.

— Люди в панике, — сказала Оксана.

— Еще бы, — согласился я. — Ты разгромила всю площадь да еще изрядно намусорила, а чего хотят народные массы, когда они ужасно напуганы?

— Конечно, публичной казни.

— Король Станислав подходит для этого идеально, люди всегда в восторге, когда их правителям отрубают головы, даже если и знают, что будут следующими.

— Нельзя так поступать с королем! — решительно возразила девушка. — Это же негуманно — лучше сжечь его заживо, без пролития крови.

Глаза Тадеуша выпучились так сильно и так далеко протянулись на тоненьких стебельках, что один отвалился на пол.

Задергался, как червяк, затем энергично пополз к своему хозяину, просочился в трещину на носке сапога и вскоре опять торчал изо лба.

— Король Станислав чудовище, — задумчиво произнес я, — но похож на человека, а это вызовет больше омерзения у толпы, чем если бы он был мантикорой или виверрой.

— Надо решить, кто возглавит Верхний коллектор после казни Станислава, — напомнила Оксана.

— Есть идеи?

Девушка посмотрела в сумрачный потолок.

— У крысогоблинов хороший потенциал. Они вооружены и неплохо организованы. А главное, не смогут уползать в щели, как только что сделал круль, это значит, что их будет легко запереть в тоннелях и перебить, если вдруг понадобится.

— Да, — согласился я. — Но если подумать… Здесь долго правили слаймы, передав власть крысогоблинам, мы нарушим баланс. Начнутся местные войны, драки за территорию, а это лишние хлопоты. Как считаешь?..

Я выдержал небольшую паузу.

— Найдется ли среди слаймов тот, кто сможет заменить короля?

— Не знаю, — медленно протянула девушка. — Задача не из простых; тут нужно быть и умным, и смелым…

Глаза Тадеуша булькнули.

Вспотыкушку, вприпрыжку, теряя лакированный туфель, он подметнулся к нам, угодливо отвесил поклон и замер, полусогнувшись, заглядывая в глаза.

— А я чем не король? — зашепелявил шляхтич. — Я и умен, и молод, и в блуде со сколопендрами ни разу замечен не был; а видели, в каком решпекте держу я этих крысястых? Да стоит мне только свистнуть — и весь коллектор по стойке «смирно» здесь выстроится!

— Так свистни, — предложила девушка.

Благородный слайм растерялся.

— Ну, это я в высшем смысле, — пояснил он. — Меня здесь все уважают — и крысы, и пауки, и даже ящеры-трупоеды, что с нижних ярусов, и то мне подарки шлют на День ангела; любит меня народ, а враги боятся.

— Королевский трон надо заслужить, — сказала Оксана.

— Служить! Конечно-конечно.

Тадеуш бухнулся на колени, и изо рта его стал вырастать расчетверенный язык.

— Лучше меня по части прислуживания никого в коллекторе нет, а если варан из шестой трубы начнет говорить иное, не верьте ему, он лжет.

Слайм потянулся к девушке.

Та отпрыгнула с визгом.

— Доверие страны дорогого стоит, — веско пояснил я. — Здесь мало подлизываться, ты должен доказать свою благонадежность.

— Как?

— Конечно, стукачеством.

Глаза Тадеуша завертелись.

— Ну, капитан крысястых тырит тушонку. Он у них выживальщик, все к Последней войне готовится. У мокриц появилась новая вера, — «хоррус ереси», молятся Криисному Шасую и Духовому Сифону, а летучий мышь из дальней пещеры восемь лет пробухал по-черному, а потом вдруг решил бороться с преступностью.

— Нет, — я покачал головой. — Нам нужно совсем другое. По чьему приказу король Станислав сколол защитные руны?

Шляхтич мигом притих.

Его голова растаяла и растеклась по плечам, и сам он стал ниже ростом.

— Ну. — Глаза Тадеуша нырнули поглубже в слизь, чтобы я не мог увидеть их выражения. — Мне об этом неведомо, круль наш, Станислав, был еще тем сквернавцем, но дела свои держал в тайне, никому о них не рассказывал.

— А знаешь, — Оксана поиграла острым кинжалом, — прежнего короля надо сперва поймать.

— Да, — согласился я. — Кто знает, когда его удастся схватить. А казнь нужна поскорее. Народ, как малый ребенок, громко орет и быстро засыпает.