— Басолуза! — проревел Варан. — Тебя я тоже предупреждаю!

— Ладно, не ори! Сиджия, хочешь красную помаду? Я накрашу этой дрянью ваших санитарок. Я превращу их прекрасных куколок. Так им будет легче умирать. Еще лак есть, Сиджия. Мажешь когти, дуешь и все готово. — Басолуза всхлипнула. — Чертова сука, у тебя опять нервный срыв. Я не могу забыть одноглазого безумца. Они ворвались и порвали его на куски. Они ворвутся в чей-нибудь дом и так же порвут детеныша! Они любого так порвут, эти мрази! Их всех надо истребить!

Сиджия присела и обняла Басолузу. Уткнувшись пастью в ее грудь, она ревела.

— Не время лить слезы! — крикнул Рокуэлл. — Кто-нибудь сходите на склад и просмотрите снаряжение! Варан, твои солдаты покажут дорогу!

— Мы лучше перекусим, а вы прогуляйтесь! Все двери открыты!

Рокуэлл отправил на склад два бойца. Они вернулись с озадаченными пастями.

— Почему вы вернулись? — сказал Варан.

— Последние двери закрыты. Мы не знаем, как их открыть.

— Эти двери не могут быть закрыты.

— Мы не могли ошибиться, — сказали солдаты. — Потому что мы не слепые.

— Этого просто не может быть! Ветролов, идешь со мной. Остальные остаются здесь! Это приказ!

Они прошли до развилки и осмотрели коридоры. Коридоры оказались пусты. Туши скотин бесследно исчезли. Они не могли ошибаться, как не могли ошибаться и бойцы Рокуэлла, встретив непробиваемые двери, лишенные замков. Варан и Ветролов смотрели туда, где несколько часов назад лежали покойники.

— Только недавно они были здесь. — сказал Ветролов.

— Да, а теперь они исчезли. Как думаешь, что ты уничтожил?

— Пулеметное орудие, а перед этим пушка уничтожила скотин. Стало быть, если они были убиты, они бы не смогли уйти.

— Выходит их либо утащили, либо они живы. Других объяснений быть не может.

— Ладно, представим, что они умерли. Тогда какой мудак унес их туши?

— Не знаю.

— И чего нам теперь ждать? Справедливого возмездия? Всю жизнь спасть с пистолетом под мышкой?

— Перестань, мы не будем ничего ждать. Сейчас снарядим ублюдков Рокуэлла и пойдем горячиться.

— Что если двери заминированы? — Ветролов развел руками. — Открываем и нас разносит на куски!

Варан постучал по двери кулаком.

— Видишь, дома никого нет.

Раздались шаги. Рокуэлл остановился позади них.

— Ты сказал, что двери открыты.

— Эти двери открываются при помощи плит. Мы стоим на одной из них. Когда на плитах лежали мертвецы, двери были открыты, а теперь тушам надоело лежать, и они убежали.

Рокуэлл засмеялся.

— Получается увлекательная история! Куда могли подеваться ваши покойники?

— Я не такой умный, чтобы знать это. Расставь в коридорах грузовое мясо. Только так вы попадете на склад.

— Откуда кровь?

— Здесь были наши друзья! — хихикнул Ветролов.

— Сдается мне, тут было жарко.

— Пойми, Рокуэлл, этот комплекс — сплошная трахнутая ловушка, а мы сумели ее накрыть. Отчасти нам помогли наши веселые друзья, которые теперь восстали из мертвых и пошли пугать суеверных! Тут с самого начала не все чисто было, но теперь тут безопасность абсолютная. Так что если хочешь пушки, делай, как мы сказали.

На каждую плиту Рокуэлл установил одного бойца, а десять прошли в хранилище, чтобы опробовать снаряжение. Рокуэлл проследовал за ними. Самцы приободрились, как только увидели оружие. Ветролов и Варан стояли в дверях, разминая туши.

— Не думал, что такие места существуют. — сказал Рокуэлл.

— Теперь мы покончим с обедом. — сказал Варан. — С твоего позволения.

— Что с броней?

— Броня за наличные.

— Мы купим ее позже.

— Дело ваше.

На улице мы увидели возле будки Дакоту. Он что-то выцарапывал лезвием на двери. Увидев нас, он свистнул, и мы подошли. Дакота указал на дверь.

— Посмотрите вот сюда.

Мы увидели кривую надпись "ОПАСНО".

— Что это значит? — спросил Ветролов.

— Это значит, — сказал Дакота. — Что за этой дверью опасно.

— Я ничего не понимаю.

— Хорошо, объясняю нормально. Видите, на двери есть следы ржавчины, а еще она покрыла порог. Вот эти вертикальные царапины говорят о том, что дверь недавно открывалась, а мы стоим на луже крови, которой не больше суток. Я не нашел никаких способов, чтобы открыть дверь. Стало быть, она открывается с другой стороны. Вполне очевидно, что за ней кто-то живет.