Владимир отключил индукционный контур — он знал, что делал. ЗУР была в паре кило от его вертолёта. Секунды растянулись в вечность, впрочем, так бывает всегда, если судить по рассказам «афганцев» и пилотов — в/с, воевавших во Вьетнаме и на Ближнем востоке. И у него такое было не раз. Он заложил «фаталиста» — противоракетный маневр, отвернув на полной скорости чуток вправо, при приближении зенитной ракеты, резко, с небольшим гашением скорости дал левый отворот. Ракета среагировала на поворот вправо с упреждением, а на левом развороте её скоростная и массовая инерция не дала «сосиске» возможности повернуть на вертолёт. Медленно-медленно, как на прокрутке ускоренной съёмки, ракета прошла метрах в двадцати, самоликвидировавшись в полусотне метров за хвостом машины, «модель» — оператор не достал её электронику по дальности своей индукционкой. Через пару-тройку секунд С-8Кор поразила «ADATS» в лоб, топливо и дополнительный боекомплект детонировали, мощные ракеты, крутясь взмыли в воздух. ЗРК противника успел выстрелить повторно, однако, машина на шасси бэтээра была уничтожена, и ракета неуправляемо упала. Потенциальных угроз больше не было, два уцелевших танка можно было расстрелять неуправляемыми без опасений. Владимир пустил пару кумулятивных НАР в неподвижный танк, но неудачно — по трассеру было видно, что ракеты промахиваются. Владимир закрыл глаза, выдохнув: «Попади же, попади!», представив, как реактивный снаряд въезжает в борт «Абрамса». И… это был второй случай в его жизни — первый — на полигоне Ростверта, инверсионный след ракеты оборвался, возникнув рядом, невообразимым образом, силой мысли, он повлиял на пространство — теперь ракета неслась точно в башню танка, сместившись вправо метров на шесть. Боекомплект ухнул сразу же… Попал.

Снова запищала СПО-17, выдав предупреждение об атаке с воздуха. Палубный F-18, барражировавший неподалёку, прилетел на отчаянный призыв командира колонны. На числовом экране СПА загорелось предупреждение об атаке радарными РВВ. «Хорнет» пустил в них два «АМRААМ». Владимир развернул верт, сразу же, по ЭОС, поставив истребитель на захват, и произвёл пуск «воздуха» с предельной дальности, почти в семнадцать, и без промедления, высадил пару С-8ПМ, создающую в километре-двух от носителя громадные облака диполей. АIМ-120 разорвались, уйдя на ложную цель, «Хорнет» активно маневрировал, отстреливался ловушками, но не избежал прямого попадания шестидесятки, превратившись в огненное облако, из которого, подобно новогоднему салюту, летели пылающие обломки и горящие ракеты истребителя: «Вот вам и День независимости!» — Владимир хихикнул. Но, среди них был виден и парашют — пилот спас свою заднюю, катапультировавшись за миг до попадания. «Интуиция спасла!» — с уважением подумал Владимир — «в последнюю секунду!».

И тогда он почувствовал что-то. Будто бы, он и раньше видел эти пески, в этих песках и оазисах воинства Тутмеса сокрушили стотысячную армию Бабила. Вавилон, утерявший великое наследие Ура и Аккада пал перед мощью великого Фараона, ибо был обречён пасть. Но сегодня орды Нового Вавилона, величайшего во всех временах оплота Контрцивилизации, пришедшие из-за океана, под флагом свободы мерзости и разврата, чтобы символично отомстить (пусть и невиновным) за крушение своих Вавилонских башен, сокрушили Вавилон древний… И одинокий воин Крылатой богини, пришедшей в древние пески, чтобы хранить его и нести гибель врагу, взметая песок на титановом драконе, как когда-то взметали пыль колесницы Тутмеса, сокрушает врага рукотворным огнём, возникнув внезапно и неумолимо, как Сет египтян, или Немезида эллинов. Ничто не ново…

Стряхнув наваждение, он развернул машину на уцелевший танк, но не успел пустить ракеты, неожиданно, вертолёт снова окутало сине-красное сияние, и, абсолютно мгновенно, машина оказались над лесом Иллюзии. Владимир сбавил обороты и повёл верт на посадку, виртуозно приземлившись «на три точки» на стоянку, с которой и взлетал.

Владимир выбрался и спустился из пилотской кабины, чувствуя себя немного пожёванным. Это игра в русскую рулетку с зенитной ракетой ещё долго ему не забудется. «Модель-17В» выпрыгнул из операторской кабины. Владимир не заметил, что к их верту уже подъехал жёлтый миникар, из которого вышел Император. Оператор подошёл к генералу первым, достал — чёрт те знает из какого места разъём USB, быстро воткнул в ноутбук генерала и за считанные секунды перекачал информацию. «Что же — он одновременно и ФКП [11] и «чёрный ящик»!» — подумал Владимир, но он чувствовал себя очень усталым, после получаса тяжёлого воздушного боя и обратил на это мало внимания.

— Что же… Да вы настоящий ас, Владимир! — генерал быстро просмотрел запись и подошёл к нему, слегка хлопнув по руке, — садитесь в драндулет, у КПП нас ждёт ваш броневик, поедем ко мне много о чём поговорить надо!

— Сейчас, Александр Петрович! — устало ответил Владимир — Анне только позвоню, она, думаю, как на иголках.

— Позвони! — улыбнулся генерал.

Анна действительно не спала и была несказанно рада, когда Владимир сказал, что всё уже кончилось и без всяких осложнений, он мог бы поговорить и подольше, но, во-первых, не было сил, а, во-вторых, Васильев ждал его.

Десятку» вела секретаторша, Владимир и генерал сидели сзади рядом.

— Я не понимаю, Володь, как ты мог подвергнуть нас такому риску!

— В каком смысле? — Синеусов не совсем понимал, о чём генерал, но понимал, что Васильев сейчас всыплет ему по первое число.

— Да не стройте из себя идиота, отключить контур и уходить от такой ракеты маневром! Это же… пятнадцать килограмм БЧ, да плюс кума на метр почти пробиваемости! Даже для тежёлобронированного вертолёта — смерть! Допустим, на себя вам наплевать, но сбитый в Ираке новейший русский верт! А если Аня узнает!?

— Полно вам, Александр Петрович. Вы Анне не скажете, — не узнает. Во-первых — я не перепалил индукционкой ни одной ракеты специально — скажите, на скольких вертолётах, даже если брать только новейшие машины, стоят ваши системы, рассекреченные для Большой Земли? Десятка два — не больше. А их у нас в ПВО и АА под сотню! Тестирование так тестирование — вот верт с его воором и лётными данными, вот противник с новейшими мобильными ПВО, вертами с РВВ и истребителями. Этой ночью я показал реальные характеристики и всю степень превосходства, не перепаливая ракеты индукцией. Ракета истребителя ушла на серийные НАР с диполями, от зенитной ушёл классическим «фаталистом» — когда на маневре «фаталист» сидит пилот — фаталист — сто процентов срабатывает! — пошутил Владимир, и улыбнулся, похоже, генерал немного остыл, — а, если серьёзно, товарищ генерал, я ничем не рисковал, ракеты «ADATS» слабы для скорости за девятьсот против малоскоростного и маневренного ящера, они по душу штурмовиков и истребителей больше. Среагировав на лёгкий правый, при высокой скорости и массе, со слабыми рулями, «ADATS» априори не смог бы среагировать на мой резкий левый. Потом, подстраховка всё же была, приблизься ракета на пять метров — «модель» превратила бы её в реактивное бревно, как вы выражались. Но я ушёл классически, от корректируемой ракеты, которой не помеха диполи и ловушки, пропустив в двух десятках метров от борта. В результате моего вылета выяснено, что одиночная модернизированная справится с бронеколонной, при мощной ПВО, сопровождении вертолётами, и истребительным прикрытием.

— Вынужден признать вашу правоту, — Васильев прокашлялся, — три танка, зенитка, верт и истребитель — хороший счёт в нашу пользу.

— Только мне кажется, что это не правда, а что-то вроде виртуальной реальности, странное ощущение, — Владимир замялся, не зная, как описать свои чувства.

— В Управлении я покажу вам покажу вам спутниковые снимки с горелыми танками, если хотите, надеюсь это убедит вас, что это реальность. Вовсе не виртуальная, — Васильев улыбнулся, но майор не успел ответить ему.