— Ну конечно, айсберг, над которым мы пролетели несколько часов назад. Тот же размер, форма и вес, но никакой краски.

— Вот где мы найдем наш загадочный погибший корабль, — сказал Питт. — Точно там, где он должен быть по вашим расчетам.

— Но кто играет в эти игры? — задумчиво спросил Ханневелл. — Очевидно, не русские: они обманулись, как и мы.

— Сейчас это не имеет значения, — ответил Питт. — Важно побыстрей распрощаться с этим плавучим ледяным дворцом и улететь. Наши незваные гости прибыли. — Он кивнул в сторону подножия айсберга. — Или вы этого не заметили?

Ханневелл действительно не заметил. Зато увидел теперь. Первая группа подводников выбралась на айсберг и осторожно шла по краю льда к Питту и Ханневеллу. Все были в темной русской морской форме и вооружены. Даже за сто ярдов Питт безошибочно узнал людей, хорошо знающих, что им предстоит.

Он небрежно забрался в кабину вертолета, повернул ключ зажигания и нажал на стартер. Не успели винты сделать первый оборот, как Ханневелл благополучно занял второе сиденье и застегнул ремни.

Перед тем как захлопнуть дверцу, Питт высунулся из кабины, сложил рупором ладони и крикнул приближающимся русским:

— Счастливо оставаться, только не забудьте убрать за собой мусор!

Офицер, ведущий группу с подводной лодки, прислушался, но потом недоуменно пожал плечами. Он был уверен, что Питт не станет ради него кричать по-русски. Но, как бы обозначая свои мирные намерения, офицер опустил автомат и козырнул. Питт и Ханневелл отказались от временного владения айсбергом и поднялись в сверкающее голубое небо.

Питт не торопился и на минимальной скорости в течение пятнадцати минут летел на север. Потом, когда они стали невидимы для радаров подводной лодки, заложил широкий вираж на юго-запад, и в одиннадцать пятнадцать они нашли то, что искали.

Опускаясь на ледяной гигант, Питт и Ханневелл испытывали странное ощущение пустоты. Не потому, что кончились долгие часы неопределенности и время, отведенное коммандером Коски, почти истекло, — действовал сам вид погибшего корабля.

Ни один человек никогда не видел ничего подобного.

Вокруг айсберга царили ужасающие одиночество и запустение, словно они очутились не на Земле, а на какой-то далекой, мертвой планете. Только лучи солнца нарушали это ощущение безжизненности; проникая сквозь лед, они искажали очертания корпуса и надстройки судна, превращая их в постоянно меняющиеся призрачные тени. Зрелище было настолько неправдоподобное, что Питт с трудом признавал его реальность. Работая у приборов управления, осторожно опуская вертолет на лед, он ждал, что в любой миг заключенный в ледяной покров корабль вот-вот исчезнет.

Питт постарался сесть на плоскую площадку у края айсберга, но угол наклона льда оказался слишком велик; пришлось сажать машину непосредственно над кораблем. Ханневелл выпрыгнул из кабины еще до того, как посадочные салазки коснулись льда, и принялся шагами измерять длину судна. Питт присоединился к нему.

— Странно, — сказал Ханневелл, — очень странно. Из льда ничего не торчит. Даже мачты и антенна радара подо льдом.

Питт достал из кармана летной куртки носовой платок и высморкался. Потом принюхался.

— Не чуете ничего необычного, док?

Ханневелл наклонил голову и шумно потянул носом.

— Есть какой-то запах. Но слишком слабый, чтобы я мог его определить.

— Вращаетесь не в тех кругах, — с улыбкой заметил Питт. — Если бы чаще выходили из лаборатории и знакомились с жизнью, узнали бы явственное амбре горелого мусора.

— Откуда оно исходит?

Питт кивком показал на корабль у них под ногами.

— Откуда же, как не снизу?

Ханневелл покачал головой.

— Это невозможно. Научно установлено: нельзя снаружи почувствовать запах органического вещества, находящегося внутри ледяного куба.

— Старые истины никогда не лгут. — Полуденное солнце начало побеждать холод, и Питт расстегнул молнию куртки. — Должно быть, во льду есть трещины.

— У некоторых и носы всезнайки, — ядовито сказал Ханневелл. — Предлагаю вам перестать играть в гончего пса и разместить термитные заряды. Единственный способ добраться до корабля — растопить ледяной покров.

— Это рискованно.

— Доверьтесь мне, — уверенно сказал Ханневелл. — Я не собираюсь расколоть льдину и при этом угробить корабль, вертолет и нас самих. Начнем с небольших зарядов и будем пробиваться в глубину постепенно.

— Я думал не об айсберге. Я думал о несчастном корабле. Весьма вероятно, что топливные баки разорвало и дизельное топливо разлилось по всему корпусу. Если мы допустим ошибку в расчетах и подожжем хотя бы каплю, корабль вспыхнет.

Ханневелл топнул по твердому льду.

— Как же вы собираетесь пробиться через это? С помощью ледоруба?

— Доктор Ханневелл, — спокойно сказал Питт. — Не стану оспаривать тот факт, что ваше имя широко известно благодаря вашему уму суперисследователя. Однако, как большинству очень умных людей, вам не хватает той же глубины в обыденном, повседневном. Термитные заряды, ледорубы, говорите вы. К чему создавать сложные, требующие усилий схемы, когда можно использовать старинный способ «сезам, откройся»?