Павлинка, Степан, Альжбета.

Павлинка (входя с миской, с ложками и хлебом под мышкой). О ком это, папа, говорите, что имеет всякую деликатность и все такое? (Ставит еду на стол и садится за шитье.)

Степан (ест). Очень ваша милость любопытна! Много будешь знать, коханенькая-родненькая, скоро состаришься,

Павлинка (просит). Скажите, скажите, папочка!

Степан. Ага, ни село, ни пало — захотела баба сала! Если уж тебе, коханенькая-родненькая, так хочется, то скажу. (С почтением.) Значится, этот паныч с деликатностью и со всяким таким — мой зять.

Павлинка (прыскает со смеху). Зять?!

Степан. Значится, он еще не совсем зять, но скоро им сделается.

Павлинка. А как же фамилия этого… этого, ну как его… что когда-нибудь сделается папиным зятем?

Альжбета. Да этот же, это… Ты, верно, когда-либо видела его… Адольф Быковщик.

Павлинка. Быковщик?!

Степан. Да, да! Пан Адольф Быковский.

Павлинка. Ну, разве папа для него обзаведется другой дочерью или сам с ним поженится, чтобы сделать его своим зятем.

Степан. А ты что? Лом?

Павлинка. Лом не лом, но и за ломаку не пойду.

Степан. А ремень для чего?

Павлинка. Для чего угодно, только не для того, чтобы гнать замуж.

Степан. Коханенькая-родненькая, еще придется посмотреть, где кто будет сидеть.

Альжбета (Степану). Ешь лучше, чем переливать из пустого в порожнее. Как приедет свататься, тогда то и будет.

Павлинка. Папа давно знает, за кого я пойду, или уж совсем ни за кого.

Степан (изменившись в лице, бросает ложку на стол). Что? За кого?

Павлинка (встает и идет к кровати). За кого? За Якима!

Степан (стучит кулаком по столу). Молчи, гадюка! Раз сказал, чтобы этого негодяя не было в моем доме, чтобы его имени я не слышал никогда… этого безбожника, этого… этого забастовщика. Так и не забывай об этом, коханенькая-родненькая…

Павлинка (с обидой). Зачем напраслину взводишь? Он никакой забастовки не делал и не делает.

Степан (со злостью закуривает трубку). Черт его возьми, не тут будь помянут, — делал или не делал! Знать и видеть его не хочу в своем доме, этого хама, это ничтожество.

Альжбета. Павлинка, убирай со стола!

Павлинка (бросив на кровать шитье, идет к столу). А давно ли папа с ним целовался?

Степан. Коханенькая-родненькая, не попадайся на глаза. А не то — и тебя с этой дрянью выгоню из дома.

Павлинка идет с миской к двери; неожиданно дверь отворяется, в комнату вваливается пьяный Пранцысь Пусторевич, за ним его жена. Пранцысь нечаянно выбивает из рук Павлинки миску.

Павлинка. Аи! Что ж это вы, дядя, сделали?

Павлинка, Степан, Альжбета, Пранцысь, Агата.

Пранцысь. Пустяки, пустяки, пане добродею. Похваленый Езус! Собственно, откупим, откупим, вось-цо-да!

Степан и Альжбета. Аминь!

Альжбета. Мои вы родненькие! Неужели вы все еще с базара едете? Кажется, раньше нас выехали?

Пранцысь. Собственно, вось-цо-да, кобыла заблудилась, пане добродею!

Агата. Туды-сюды, разве этот пьяница приезжал когда-нибудь вовремя домой? Он же, как тряпичник, шатается то туда, то сюда по дороге.