– Ты носишь с собой что-то, что гасит биосканер?
– спросила она.

– Я полагаю тебе не нужны такие игрушки цивилизации, чтобы чувствовать. Неужели я так дорого стою, что в погоне за мной наняли такое существо как ты?

– Тут ты заблуждаешься, Мельзис, за тобой никто не гонялся. Найти тебя - моя идея. То, что ты испугался меня, кажется очень противоречивым. Присаживайся.

– Можно мне лечь на землю?

– Как тебе удобно.

Он был высоким, длиннополая одежда, окутывала всю фигуру, включая голову, но даже так подчеркивала худобу, а когда он лег, стал похож на муляж.

Эл сидела в отдалении, скрестив ноги. Хотелось бы посмотреть на него при свете дня. Черты лица по сканеру были вполне человеческими, детально он выделялся среди людей, общий образ был экзотическим. У Эл возник закономерный вопрос: как он тут жил?

– Да, моя внешность в кокой-то период помогла мне и привела в высокое сословие жречества. Я для них - диковинный экземпляр и избранник богов.

– Но ты оставил службу.

– Я стал известен. Мне всегда казалось, что это большое благо. Власть - определяющая сила среди людей, как и влияние. Но я очень давно живу и мой облик со временем стал мне мешать.

– На счет влияния мы еще поговорим. Ты пытался воздействовать на меня. Мучаешь Матон, до такой степени, что она пугается при звуке твоего имени и болеет после связи с тобой. Я думаю, она не единственная.

– Человеческие провидцы - хрупкие сосуды.

– И среди женщин их гораздо больше, но в том проблема, что со временем они разгадывали, что твой облик не соответствует ни мужскому, ни женскому.

Он издал вполне человеческий смешок.

– И они более покладисты и послушны, - добавил он.
– Большинство считало, что разговаривает с богом. Матон не самая искушенная, но она приближена к царице, а мне важно понимать, что происходит в царском доме. Я даю ей предсказания, а она позволяет видеть ее глазами. У нас договор. Ты оставила рядом с ней своего человека, который мне мешает видеть. Она слишком увлечена его присутствием.

– Мой друг нравится женщинам. У него свои тайные влияния. Ты убиваешь Матон этой связью.

– Она не хотела жить и давно бы умерла от горя или покончила с собой, если бы я не упросил ее остаться и служить мне. У нас договор.

– И скольким оракулам в Александрии ты подсказываешь правильные ответы?

– Немногим.

В его тоне были спокойствие и самоуверенность. Эл продолжала его рассматривать, он лежал не шевелясь.

– И почему ты решил прятаться? Я ожидала найти древнего старика, а ты - вполне еще ничего.

– Ты знаешь, кто я?

– Да.

– И сколько тысячелетий пройдет пока люди нас обнаружат? Впрочем, я не прав. Они наняли тебя. Ты талантливо копируешь природу людей. Когда узрел тебя через Матрон, я был заинтригован, как никогда до этого. Я чуть не нарушил уединения, но потом ты заметила меня. Я понял, что ты придешьТы нашла меня.

– Я умею находить то, что мне нужно.

– Я не знаю твоего имени. Матон была убеждена, что Елена - имя ложное.

– Зови меня так.

– Я не могу прочесть тебя.

– Это приятная новость. И кстати. Меня наняли не люди, а твои.

Он поднялся, сел и повернулся к ней. Его взгляд стал подозрительным.

– Хочешь ты или нет, ты вмешиваешься в жизнь этой цивилизации, - продолжила Эл.
– Это проникновение, за которое в будущем наступит ответственность. Я не собираюсь тебя здесь оставлять.

– Ты заберешь меня отсюда?
– его голос дрогнул и в нем мелькнула надежда.

– Да. Уже этой ночью.

– Нет. Можно под утро?

– Это что-то решит?

– Мне необходимы силы. Днем мне сложно находиться на поверхности. Я привык к ночной жизни. Я выхожу под звезды. Энергия ночи благотворна для меня. Наш вид с трудом приспосабливается к этом солнцу. В такие вот ночи, когда небо ясное, я подолгу лежу на вершине. Холм обменивается энергией с космосом. Мне кажется, что я отправляюсь домой. Я никогда не видел свой настоящий дом.

В это мгновение Эл поняла его тоску. "Настоящий дом". Она находилась на пути к тому, чтобы пересать называть домом Землю, в какой-то мере страшилась момента, когда такие чувства станут нормальными. Сопереживание пробудило сострадание к чужаку.

– Ты здесь родился?
– спросила она, проведя аналогию с собой.

– Да. Я не первое поколение исследователей этой ветки людей. У нас с этим народом общие прародители. Ты не могла не увидеть, что мы похожи. Не мы с тобой, конечно, а я и люди.

– Вы тут давно?

Эл уже не хотелось здавать эти намеренные вопросы. Ей стало многое понятно без слов.

– Да. Довольно давно. Я не знаю, как давно. Мы более живучи. Люди много сил тратят впустую на обеспечение своих нужд и рано умирают, истратив силы на глупости. Если бы наша цивилизация вела себя так расточительно, мы бы жили как они. Но мы ушли вперед. Люди не ценят силу разума.