– Эйдике. Брат. Почему ты винишь Елену в побеге Лаодики? Ты был против того, чтобы твою племянницу отдали замуж таким образом. Почему сразу не возразил Братию и твоей сестре. Теперь же ты отчаянно ищешь девушку.

– Я опасаюсь за ее здоровье и честь. Македонские казармы переполнены наемниками. Я испугался, когда увидел сколько там солдат. Давно там не был. В храме Ареса столько приношений. В городе неспокойно. Мне кажется спартанка имеет отношение к ее побегу. Стоило ей появиться в доме и у Лаодики хватило смелости сделать то, что она, вероятно, давно намеревалась сделать.

– Оставь эти мысли. Так ты прогневаешь Морфея и тебе явится ужасный сон. Выпей настой.

– Не хочу. Я успокоюсь сам. А что с Нкрумой? Он выглядел странно.

– Не одного тебя преследуют странности при появлении Елены. Здесь было бы чему удивиться или подозревать дурное, если бы она сегодня не открылась нам с Нкрумой. Она жрица Астарты. Не в ее интересах препятствовать хорошему браку. Если Лаодика и бросилась к ней за помощью, то сан не позволит Елене вмешиваться.

– Как вы это проверили?

– Она начертила знак у ног Нкрумы, когда он отказался показать ей то, что она просила. Нкрума - знаток языков и искушен в криптографии. Он распознал надпись. "Я служу царице мира", - гласила она.

– И в чем тут причина его удивления?

– Не всякий жрец и жрица могут обозначить себя иератическим письмом древних вавилонян. Нкрума был впечатлен не только этой ее способностью. Елена образована сверх того, что доступно женщине из аристократического рода в самом демократическом обществе нашего времени. Коим спартанцы точно не являются. Училась она не в Спарте. Нкрума был удивлен нее познаниями в истории, языках, космогонии, геометрии и астрономии. Я потрясен не менее его. От крайнего изумления меня удержало только то, что я мог наблюдать ее поведение прежде. Я заподозрил, что она знает многое. Теперь мне понятна истинная причина моих подозрений.

– Она упоминала Эдессу, - вспомнил Эйдике.

– Я подумал, что это Эдесса в Ассирии, но есть еще Эдесса в Македонии.

– Один из ее спутников - македонец! А другой сириец или финикиец.
– Эйдике сел на постели, замер ненадолго, а потом выдохнул.
– Она... быть может... беглая... Отступница.

– Ты одержим побегами, - заботливо укладывая его обратно и улыбаясь, сказал Солон.
– Засыпай скорее. Я тебя оставлю. Не смей бродить ночью. Утром поговорим снова. Твой ум в смятении. Мне напомнить, кто ты и каковы твои обязанности? Будешь так метаться - заболеешь.

Эйдике отвернулся к стене.

– Три дня прошло. Время уходит, будет все труднее ее найти.

– Она объявиться. Куда могла уйти девочка, которая никогда не покидала этот город?

– Я сегодня ходил даже в притон у македонских казарм, - обреченно выдохнул Эйдике.

– Поспи.

Солон оставил его одного.

Глава 2

Эл направлялась в сторону дворца в сады. На повороте в небольшой переулок она остановилась. Было тихо, в домах запирали ворота. Наступало то вечернее время, когда гости ушли по домам, а домочадцы готовились ко сну.

– Выходи, - произнесла Эл в сторону. Из переулка вырос Алик.
– Как это понимать?

– Тебе не стоит ходить одной.

– Составь компанию, - Эл предложила жестом место рядом с ней.

Он сердился, это было заметно.

– Что ты так поздно делала в храме Сераписа?

– Я была в библиотеке. Меня туда, пустили.

– Чем занималась?

– Изображала бога, как мы с тобой однажды планировали, - пошутила она.
– Работаю над образом жрицы.

– На какую тему был разговор?

– На тему естественных наук и криптографии.

– Что ты сделала?

На сей раз в его голосе прозвучал только интерес, а не предусмотрительное осуждение.

– Я представилась жрицей Астарты. Геликс помог мне сконструировать образ, который, пока, поставил их в тупик. Храмов этой богини много, называют ее по-разному. Ритуалы меня не просили описать, они сами этого могут не знать. Я кое-что смыслю в той области, которой должно быть посвящены древние тайные тексты, - Эл улыбнулась.
– Нагнала я тумана. И оказалась очень сведущей в нескольких областях наук. Что из этого получится - завтра увидим.

– Эл, а если там нет этих таблиц?

– Очень большая вероятность, что есть. Поведение жрецов было подозрительным. Они знают о предмете моих поисков. А у тебя как день прошел?

– Я не нашел никаких признаков того, что тут кто-то есть. Почему ты решила, что нас ждут?

– Что если они прыгнули и ошиблись?

– Их бы спасли.

– Слишком глубоко в прошлое. Каким образом? Мы-то были убеждены в верности расчетов, а на той стороне в этом не уверены. Потеря патруля все еще приемлемый риск, допустимый больше, чем провал спасательной операции, которая может превраться в стычку с нами. За нами жертв не водится - это наш единственный плюс. Убийцами нас не считают. Какой-то процесс внутри Геликса распознал ошибку, такая возможность есть только у нас, это вне логики общего процесса.