– Когда мы впервые встретились, я почти пожалел тебя. Помню, я подумал: «Бедная девочка понятия не имеет, зачем существует, не знает, на что способна и кем могла бы стать». И это действительно печально. Вся эта сила, которая начинает в тебе просвечивать. Все эти способности, которые стремятся вырваться наружу, но сдерживаются тупым, невежественным сознанием. Не говоря уже о хрупкой плоти.

Он снова сломал мне ребро, и голова у меня закружилась от боли. Я закрыла глаза, опасаясь, что потеряю сознание. Как ни иронично, но мне не позволял это сделать его голос.

– Я не совсем лишен чувств, как тебе может показаться.

Я открыла глаза, чтобы проверить, насколько он правдив, но мне трудно было что-то разглядеть сквозь разрезы в маске. Однако голос его был серьезным.

– Батч, например. Мне он не был безразличен. Здорово. Ему не был безразличен другой психопат. Я хотела сказать, что это совсем не свидетельство его нормальности, но почувствовала, как снова срастается ребро, и мне стало все равно.

– Я шел на наше первое свидание, – разговорным тоном продолжал он, – собираясь, убить тебя быстро. Милосердно.

– Так что же изменилось? – спросила я как можно более ровным голосом. Стараясь дышать и отогнать боль, чтобы что-нибудь придумать.

Аякса не обманул мой вопрос. Наклонившись вперед, он легко сломал мое хрупкое ребро.

– Ты открыла рот. – Он снова надавил мне на ребра, просто ради удовольствия.

Я закричала, не в силах на этот раз сдержаться.

– Взгляни на меня, Джоанна. Взгляни на меня, – терпеливо повторил он, словно говорил с ребенком. Впился пальцами мне в подбородок, заставляя смотреть на него. Лицо его из-за маски я различала смутно, но глаза были видны. – Я хочу, чтобы ты знала, каков я на самом деле, когда буду убивать тебя.

– Я знаю, кто ты, – смогла я ответить, чувствуя, как его пальцы глубже впиваются мне в щеки. – И я раньше наблюдала тебя без твоей маски.

– Да, в ресторане, но наблюдения не сравнятся с опытом.

О боже. Это звучит совсем плохо.

– Тебе солгали, Джоанна. – Он произнес это так, словно ему самому было больно. – Нет точного равновесия между добром и злом. Никакого ян и инь. Никакого плохого или хорошего. Света или Тени.

– Очевидно, твоя мать с этим не соглашалась.

Аякс на мгновение застыл, потом сильно шлепнул меня по щеке.

– Она ошибалась. Ее неверно информировали. Не узнала или забыла о том, что все, что есть в мире, это разные степени зла. И еще точка, в которой ломается каждое человеческое существо.

– Она не верила в это.

Он улыбнулся с наслаждением садиста. – В конце концов поняла.

– Ну, я пока пет.

Он наклонился ближе, глаза его блеснули.

– Я заставлю тебя в это поверить.

Я пыталась отстраниться, но для этого не было места.

– Давай оба снимем маски, ладно?

Он с силой сунул пальцы в прорези моей маски, и мои глаза спасло только то, что щели были узкими. Но столь же быстро, как он поднял свиное рыло, оно вернулось на место, врезавшись мне в кожу. Его тяжесть исчезла так неожиданно и стремительно, словно кто-то поднял его в воздух. По магазину пронесся дикий воинственный крик, сопровождаемый порывом ветра.

Отчаянно стремясь сохранить обретенную свободу, я пятилась, пока не ударилась головой о фотоприлавок. Сорвала маску с лица, чтобы увидеть, куда исчез Аякс и кто еще оказался с нами. Ответ получила немедленно. Меня не очень мягко подняли на ноги, и передо мной возникли сердитые карие глаза.

– Уоррен, – выдохнула я. Я отвела от него взгляд в поисках Аякса: он пригнулся в проходе перед двумя людьми. Первый приземистый, но, очевидно, сильный, другой очень гибкий и подвижный: он прыгнул на семь футов, чтобы оказаться перед Аяксом. Оба вооружены, и у обоих на груди горят, отчетливо вибрируя, символы. Я отвела руки Уоррена, но он рывком вернул меня на место и глубже натянул мне на голову бейсболку.

– Не дай ему рассмотреть свое лицо.

Схватив меня за шею, как кошка котенка, он силой наклонил мне голову и потащил по проходу, закрывая своим телом. Я все равно чувствовала на своей спине взгляд Аякса, пытающийся в бессильной ярости проникнуть в. меня. Но Аякс оказался в меньшинстве и с гневным криком отвернулся.

– Я тебя отыщу, Стрелец! Я узнаю твою подлинную личность, а когда буду убивать тебя, ты поверишь!

Пальцы Уоррена сильней сдавили мне шею, не давая повернуться; выталкивая меня из магазина, он дунул в сторону Аякса чем-то похожим на малину. Последнее, что я слышала, был топот ног по линолеуму, хлопнула задняя дверь, и те двое пустились в погоню. Мы направились в противоположном направлении, назад к «Полосе», где сливается свет множества уличных огней.

– Моя сумка! – сказала я, резко останавливаясь.