– На подземную парковку, – велел Аякс, стоя так близко ко мне, что я чувствовала сквозь пиджак тепло его тела. Я выполнила его приказ, стараясь не только сохранить свои внутренности в целости, но и увести его подальше от других посетителей.

Мы проходили мимо игроков с остекленевшим взглядом, уворачивались от официанток, одетых валькириями, разносивших напитки павшим и еще живым героям битвы в копии Большого зала. И все это время Аякс был совсем рядом, и его дыхание напоминало мне о том зле, которое таится под его плохо скроенным смокингом.

Когда мы подошли к лифтам и свернули в коридор, ведущий в служебные помещения, толпа поредела. Я почувствовала, как Аякс расслабился, и это хорошо. Я хотела, чтобы он расслабился. И хотела, чтобы он был уверен в себе. Если добавить небольшой отвлекающий маневр, то с Божьей помощью я, может, и останусь в живых.

– Кого ты имел в виду, – спросила я, надеясь, что в моем голосе звучит только боязливое любопытство, – говоря «им», что знаешь, кто я такая?

– Мы давно охотимся за тобой, Джоанна. Ты не поверишь, какие силы и средства мы потратили на то, что найти тебя и расшифровать твою личность.

– Какую личность? И кто такие «мы»? – осведомилась я, глядя на наше отражение в зеркале. Мы похожи на любую другую пару этим вечером в Лас-Вегасе: торопящиеся, чуть напряженные, но определенно намеренные использовать все возможности для развлечений. Я в черных брюках, черном свитере с капюшоном и на высоких каблуках. Шарф и сумка у меня в правой руке, а в левой – полупустой бокал вина. Конечно, не самая подходящая одежда для боя, но двигаться мне в ней легко, если… как же… если мне к спине прижмут зазубренную кочергу.

Аякс бросил на меня снисходительный взгляд.

– Разве это важно?

Думаю, нет. Поэтому я перешла к тому, что важно.

– Как ты меня нашел?

– Скажем так: ты поразительно похожа на одного из наших врагов.

Он усмехнулся, явно собираясь давать уклончивые ответы.

Мы обогнули еще один угол – я в одном шаге перед ним, – и я обратила внимание на людей, располагавшихся в широком, застеленном коврами холле; некоторые их них пили кофе из крошечных чашечек, другие беседовали группами по три-четыре человека. Почти у всех были значки участников какого-то сегодняшнего съезда, с заседаний которого они благополучно сбежали. К несчастью, никто из них не выглядел так, будто мог хотя бы остановить автобус, а уж тем более маньяка с острым лезвием.

– Сверни сюда, – произнес Аякс, указывая на мраморную нишу перед входом в лифт. И положил правую руку – убивающую – мне на плечо, чтобы обеспечить выполнение приказа.

Знаю, что в ого не так легко поверить, но именно такого момента я ждала. Я так долго тренировалась в контактной схватке, что подобной возможностью воспользовалась инстинктивно. Это мой шанс, и он может быть единственным.

Легко вывернув плечо из-под его руки, я полуобернулась, полуспоткнулась, нацелив на него свой бокал с вином. Пьяным голосом закричала:

– Извращенец! Не смей притрагиваться ко мне!

Газеты опустились, взгляды поднялись, головы повернулись. Гости Вегаса всегда готовы посмотреть шоу, и публичные споры и скандалы – одно из самых любимых зрелищ. Я сыграла свой эпизод для Джерри Спрингера [5] от всей души.

– Кстати, я солгала, когда сказала, что твоя палка не так уж мала! – Вылив остатки вина на костюм Аякса, я встретила его зомбический взгляд своим презрительным, потом покачнулась, ударилась об угол степы и неэлегантно растянулась на полу.

После этого все происходило очень быстро. Звякнула дверь лифта. Аякс зарычал. Закричала женщина. А я приподнялась на коленях, сжимая в руке обломок разбитого бокала. Схватив за плечо, Аякс развернул меня, и когда он сделал это, я изо всех сил воткнула острый край сломанного бокала ему в шею.

Его рычание перешло в приглушенное бульканье, глаза округлились от неожиданности и боли. Он все еще мог использовать свое оружие, но моя подготовка и ярость оказались сильнее, и я ребром ладони ударила его по носу со всей силой женщины, которая знает, как вложить в удар движение бедер и плеч. Теперь пусть попробует отдышаться.

Я ударила его каблуком по колену, и он закричал, рухнув на пол, как марионетка по окончании представления. Я хотела большего и собралась врезать ему по почкам. Вспомнив радостную улыбку женщины, которую он грозился убить, я безжалостно нацелилась самую значимую часть его тела. Пнула…

И промахнулась. Кто-то набросился на меня, и я отскочила, но не смогла сохранить равновесие на своих трехдюймовых каблуках. Я уткнулась бы в стальную дверь, но лифт открылся, и я вместе с новым нападавшим свалилась в открывшийся зев. Ахнула, когда стена прервала мое движение, воздух вырвался из моих легких.