Шрифт:
От благочестивого корня происходила Нонна; была и плотью и матерью иерея; и тело, и жизнь, и слезы — все истощила в дар Христу, а напоследок отсюда восхищена, в храме оставив старческое тело.
Вера преложила Еноха и Илию, а из жен первой матерь мою. Сие знает эта Трапеза, ибо отсюда вместе с бескровными жертвами восхищена еще молящаяся телом возлюбленная Нонна.
Не болезнь, не подобная болезни старость, не скорбь сокрушили тебя, престарелая матерь моя. Напротив того, неуязвима и непреоборима была ты, Нонна, и, молясь у подножия пречистой Трапезы, отдала глас свой Христу.
Авраам и знаменитый Иеффай принесли Богу великие жертвы: один принес сына, а другой — дочь. Но ты, Нонна, принесла в жертву чистую жизнь, а напоследок молитвенную душу — это угодное Богу заколение.
Единое сияние, единое величие — Троица, к Которой стремилась ты, Нонна, молящуюся тебя восхитила на небо из великого храма; и ты сретила конец, который стал чище самой жизни.
Никогда ты, матерь моя, не совокупляла чистых уст своих с устами нечистыми, никогда чистой длани своей не давала руке безбожной; и в награду за это кончила жизнь при возношении жертв.
Лучезарный и пресветлый ангел восхитил тебя, Нонна, когда молилась ты, чистая и телом и умом, и ум твой восхитил, а тело оставил здесь, в храме.
Этот храм не мог удержать в себе целой Нонны, потому, когда душа удалилась, оставил в себе одно тело, чтобы душа, когда опять заключена будет в тело более чистое, вознеслась отселе и облеклась в славу вместе с потрудившейся плотью.
Здесь лежит Нонна, дочь Филтатиева. Где она скончалась? В храме. Как? Молясь. Когда? В старости. Какая прекрасная жизнь и какая святая кончина!
На огненной колеснице взошел на небо Илия, а Нонну молящуюся приял к Себе великий Дух.
Здесь глубоким сном почила возлюбленная Нонна, охотно последовавшая за супругом Григорием.
И ужас и радость вместе! На небо восхищена отсюда среди молитвы оставившая жизнь Нонна.
Конец и молитве и жизни Нонниной! Сему свидетель — эта Трапеза, у которой поднята вдруг ставшая бездыханной Нонна.
Вот могила целомудренной Нонны, которая прежде, нежели разрешилась от жизни, вступила уже в небесные врата!
Смертных оплакивайте смертные, а кто, как Нонна, умер молясь, о том не плачу.
Прославляя непорочную жизнь Нонны, еще более прославлю ее кончину, потому что она и скончалась в храме молясь.
Здесь некогда, молясь и повергшись на землю, скончалась светлая Нонна; теперь же она молится, предстоя в лике благочестивых.
Памятником вожделенной смерти для тебя, Нонна, служит эта Трапеза, перед которой отрешилась ты от жизни, молясь в последний раз.
Немного в тебе, Нонна, оставалось дыхания жизни, и то отдала ты Богу, молясь некогда здесь.
Все препровождайте из храма богоподобную Нонну, препровождайте отсюда выносимую великую старицу!
Из чистого храма восхитил Бог на небо меня — Нонну, которая поспешаю приблизиться к небесным!
Из великого храма выносимая Нонна говорила так: «За многие труды приемлю еще большую награду».
Здесь лежит Нонна — жертва любимой ею молитвы, — Нонна, которая, однажды молясь, разрешилась от этой жизни.
Из великого храма вознесена великая жертва — Нонна. Она разрешилась от жизни в храме. Радуйтесь, благочестивые!
Сия Трапеза препослала от себя к Богу богоподобную Нонну.
На общую гробницу своего семейства
Мученики, будьте милостивыми сообитателями и в лоно свое примите кровь Григория, Григория и великославной Нонны, — примите соединенных вкупе и благочестием, и священными гробами!
Я, один камень, покрываю двоих знаменитых Григориев, родителя и сына; я, один камень, покрываю два равных светила, двух иереев. А этот камень заключил под собой благорожденную Нонну с великим ее сыном Кесарием. Так разделили они между собой и сыновей и гробы. Но у всех один был путь — в горнее, у всех одна была любовь — к жизни небесной.
Первый Кесарий — общая скорбь, а потом Горгония, потом любезный родитель, и гораздо после матерь — о скорбная рука, о горькие письмена Григориевы! Напишу напоследок и свою смерть.
Навкратию, брату Василия Великого
Однажды Навкратий, погрузившись в речной водоворот, в глубине отпутывал от камня рыболовную сеть, но сети отпутать не мог, а сам удержан ею в водах. Скажи мне, Слово, почему мрежи вместо рыбы уловили рыболова? А я гадаю, что образец чистой жизни — Навкратий извлек для себя из вод и благодать и смерть.