Лилия Шевцова: Наверное, ваша помощь Молдове предоставлением нормативов ЕС не ограничивается?

Сорин Василе: Прежде всего, нашим молдавским соседям может быть полезен опыт нашего движения в ЕС, включая опыт ошибок. Этим опытом мы охотно делимся, что, надеемся, предохранит Молдову от повторения неверных шагов, которых мы в свое время по неопытности избежать не смогли.

Лилия Шевцова: Вопрос о возможном объединении двух стран сегодня в Румынии уже не обсуждается?

Ливью Юреа:

Позвольте, я отвечу. В начале 1990-х после падения СССР не только в Румынии, но и в Молдове возникла эйфория относительно возможности их объединения. Именно тогда появились так называемые «цветочные мосты» через границы, разделявшие наши страны. Люди бросали цветы на разделительную черту в знак того, что они хотят эту черту ликвидировать. По обе стороны границы возникли движения в поддержку объединения. И многие сегодня полагают, что тогда существовала реальная возможность мирного воссоединения двух (а по сути – одного) народов, но была упущена.

Сейчас такого энтузиазма по этому поводу уже нет. Но среди различных общественных кругов как в Румынии, так и в Молдове сохраняется стремление к объединению румын и молдаван в будущем. Существует даже представление, что рано или поздно это произойдет неизбежно. Обсуждаются и некоторые проблемы, которые при таком развитии событий могут возникнуть. Одна из них заключается в том, что при объединении русское меньшинство у нас достигнет 2 миллионов человек, что больше численности венгерского меньшинства, которое проживает сегодня в Румынии. И как тогда регулировать вопросы, связанные с включением русского меньшинства в нашу жизнь, в том числе и политическую, пока непонятно…

Лилия Шевцова: Отдаю должное вашему умению заглядывать далеко вперед, но пока все это не очень актуально. Если же говорить о русских, то сегодня есть конфликт в Приднестровье. Какова по отношению к нему позиция Румынии?

Сорин Василе: Есть переговорный механизм, который неплохо работает. Я имею в виду формулу «два плюс пять», в рамках которой сотрудничают Молдова, Приднестровье, Российская Федерация, Украина, Евросоюз и Соединенные Штаты. И именно этот механизм должен использоваться для того, чтобы найти решение приднестровского конфликта. Румыния по понятным причинам от каких-либо инициатив в данном отношении предпочитает воздерживаться. Что касается общего принципа решения этого конфликта, то здесь наша позиция однозначна: оно должно гарантировать полный суверенитет и территориальную целостность Республики Молдова.

Ливью Юреа: Имея возможность побывать во всех «горячих» или «тлеющих» точках на пространстве СНГ, я пришел к выводу, что приднестровский конфликт среди всех прочих самый решаемый. И прежде всего потому, что в нем нет этнической составляющей. Его природа – экономическая и политическая, а не этническая. Но его разрешение во многом зависит от отношений двух лидеров – молдавского президента Воронина и президента Приднестровской Республики Смирнова. Если они не смогут договориться, дело с мертвой точки не сдвинется. А их договороспособность близка к нулю из-за смертельной взаимной обиды.

Лилия Шевцова: Какова на ваш взгляд, роль России в этом конфликте? Способствует ли поведение российского политического класса его разрешению? Я обращаюсь прежде всего к румынским журналистам, которые свободны от дипломатических ограничителей…

Ливью Юреа: Россия всегда будет играть важную роль в разрешении конфликтов на бывшем советском пространстве. И все это понимают, в том числе и в Румынии. Именно от позиции Москвы в немалой степени зависит и дальнейшая судьба Приднестровья.

Лилия Шевцова: Меня интересовала ваша оценка этой позиции. Очевидно, у вас есть основания для того, чтобы от таких оценок воздерживаться. Будем считать, что в Румынии и журналисты не хотят чем-либо омрачать ее отношения с Россией. В таком случае хотелось бы знать, как они в ваших глазах сегодня выглядят.

Сорин Василе:

В последнее время эти отношения заметно улучшаются. Как говорил наш президент в апреле 2008 года на встрече с бывшим президентом Российской Федерации господином Путиным в Бухаресте, мы выступаем за то, чтобы сделать up-great нашим отношениям, т. е. повысить их уровень и качество.

Назначение нового посла Румынии в России – один из тех шагов, которые свидетельствуют о движении в этом направлении. В Москву приехал один из самых опытных румынских дипломатов, получивший указания непосредственно от нашего президента. Указания относительно активизации российско-румынских отношений.

О том, что в их развитии наступает новый этап, свидетельствует и участие нашего премьер-министра в последнем Экономическом форуме в Санкт-Петербурге, где обсуждались и вопросы экономического сотрудничества между нашими странами. А осенью 2008 года Россию посетит наш президент, который получил приглашение от президента Российской Федерации.

Лилия Шевцова: Судя по тому, с каким воодушевлением говорите вы о наступлении «нового этапа», прежний этап оставлял желать лучшего. Были какие-то проблемы?

Сорин Василе:

Особых проблем не было. Но и тесного сотрудничества не было тоже. А теперь обе стороны поняли, что не использовать огромный потенциал нашего партнерства – значит поступать, мягко говоря, не очень рационально.

Если говорить о Румынии, то мы просто потеряли российский рынок. Вы, наверное, хорошо помните и румынскую мебель, и румынский текстиль, которые были популярны среди российских покупателей. Сегодня же вы румынские товары в ваших магазинах не видите. И причина провала в нашей торговле не только объективного свойства – развал СЭВ и разрыв экономических связей между двумя странами в начале 1990-х.

Наши люди, работавшие в торговле, не поняли, что Россия – это огромный рынок. Мы упустили возможность работать на нем, и на него пришли другие. И это при том, что румынские товары стали уже конкурентоспособными, их покупают в Европе, и они, без всякого сомнения, могли бы найти спрос и в России.

Но дело не только в торговле. Румынские компании могут участвовать в эксплуатации российских месторождений и взамен получать российский газ. Насколько я знаю, есть заинтересованность российских партнеров в использовании мощностей румынских судоверфей. Готовы мы и к привлечению российского капитала в ходе приватизации наших предприятий, которая еще не завершена. Короче говоря, возможности для партнерства у нас огромные, и пришло время их использовать.

Игорь Клямкин: Нет ли политических препятствий для углубления сотрудничества? Я имею в виду согласие Румынии на размещение американской военной базы и неодобрительную реакцию на это бывшего российского президента…

Сорин Василе:

Эта база никакой угрозы для России не представляет. Она не может быть препятствием, как не стала таковым для российско-болгарских отношений аналогичная база в Болгарии. Мы уверены, что сегодня нет ничего, что мешало бы развитию нашего партнерства.

В нынешнем, 2008 году мы будем праздновать 130-летнюю годовщину с момента установления дипломатических отношений между Румынией и Россией. В нашем прошлом были разные периоды – хорошие и плохие. Но в настоящем важно не то, что было когда-то, а взаимопонимание и обоюдное стремление к сотрудничеству.

У Румынии есть в этом свой интерес, и я о нем уже говорил. У нас – огромный дефицит в торговле с Россией. В 2007 году российский экспорт в Румынию (прежде всего это газ) достиг 3,9 миллиарда долларов, между тем как румынский экспорт в Россию составил всего 535 миллионов. Мы хотели бы эту ситуацию изменить, для чего сейчас открываются хорошие возможности.

Игорь Клямкин: Страны Центральной и Восточной Европы в последнее время все больше сотрудничают с российскими регионами, считая это направление наиболее перспективным. Румыния, наверное, тоже?

Сорин Василе: Да, мы тоже намерены идти в российские регионы. В частности, готовимся к открытию румынских консульств в Питере и Ростове-на-Дону. Но я хочу сказать, что мы заинтересованы в активизации не только экономических, но и культурных связей с Россией. Поэтому мы намерены открыть в Москве Румынский институт культуры. В свою очередь, и Россия собирается открывать свой Культурный центр в Бухаресте.