– Отличный выстрел, Калле, – продолжил он. – Где ты так научился?

– Мы спорили на пиво, кто лучше выстрелит, качаясь на качелях, – ответил Калле. – А я не люблю пить воду за ужином.

– Люди давно говорят, что стрелы Калле летят, будто заколдованные. Будто сам он – какой-нибудь финский колдун из тех, что живут далеко на Севере, – добавил Косой Бьёрн.

– Колдовство или меткий глаз, – сказал Кетиль, – но теперь у них еще на одного человека меньше. Колдуй дальше, Калле Финн!

Торгейр крикнул своим людям, чтобы они присели и укрылись за бортом.

– Когда же вы подойдете так близко, чтобы я достал тебя мечом? – крикнул Торгейр. – Или ты по-прежнему будешь баловаться своими бабскими игрушками?

– Если бабские игрушки убивают моих врагов, я готов играть в них до рассвета. Молю богов, чтобы Тосте поторопился заделать пробоину, которую ты сделал, Торгейр. Тогда мы увидим, насколько вы искусны с оружием мужчин.

Кетиль сел на скамью.

– Мне спешить некуда, мудрый Торгейр, – снова крикнул он. – Посмотри на звезды! Две звезды ковша уже скоро будут показывать на северо-запад – полночи прошло. А утром, готов побиться об заклад, «Железный баран» выйдет в море, и тогда мы посмотрим, любят ли мои люди тех, кто изменил своей клятве.

Торгейр выругался, велел двоим из своих людей сесть на весла и направил корабль ближе к лодке. Тут же Кетиль кивнул Хельги и Торкелю Лососю, и они тоже взялись за весла. Карр повернул кормовое весло, и лодка начала удаляться от корабля.

– Куда ты бежишь, трус! – крикнул Торгейр.

– Я никуда не бегу. Ты просто говорил, что мне порой не хватает осторожности, – ответил Кетиль, и все на борту лодки рассмеялись.

Тогда Торгейр крикнул своим людям, чтобы все они садились на весла.

– Кетиль боится к нам приближаться, – сказал он. – Пусть плетется за нами, если хочет. На него стоит обращать внимания не больше, чем на назойливую муху.

Корабль повернул и снова пошел на юг. Кетиль кивнул Карру, и лодка опять пошла на сближение. Торгейр крикнул, и его люди опять бросили весла и взялись за оружие. Тогда Карр еще раз двинул кормилом, и лодка стала отдаляться от корабля. Торгейр выругался и вновь велел своим людям садиться на весла. Так повторилось два раза. Под конец Торгейр крикнул своим воинам, чтобы держали мечи под рукой и не отпускали весел:

– Он не решится взойти к нам на борт, – сказал он. – А если решится, то мой меч поможет узнать, что он ел вчера на ужин.

Кетиль хлопнул по плечу Косого Бьёрна:

– Пришло время проверить, есть ли сила в твоих руках.

– Ты хочешь, чтобы я кинул копье в Торгейра? – спросил тот.

– Нет, я хочу, чтобы ты стал моей лесенкой, – ответил Кетиль и наклонился к его уху.

В четвертый раз они стали подходить к борту корабля. Калле стоял на носу с луком, готовый выпустить стрелу в любого, кто слишком высоко высунется над бортом. Бьёрн и Рагнвальд стояли со щитами, готовые по первому же знаку запрыгнуть на борт «Чайки». Лодка подошла к ней совсем близко, и Торгейр веревкой закрепил кормило и взял в руки щит и меч.

Кетиль подал знак, Бьёрн опустился на колено, подняв над головой щит. Кетиль запрыгнул на скамью, со скамьи на борт, а с борта – на щит Бьёрна. А оттуда он одним прыжком перелетел на борт «Чайки», между Торгейром и гребцами. Те вскочили со своих скамей, Калле пустил две стрелы, и один из них упал.

Торгейр ринулся навстречу Кетилю, но тот отвел его удар и проскочил к нему за спину, на корму. Торгейр развернулся и теперь наступал на него медленно, а за его спиной, закрываясь щитами, стояли четверо его людей. Хельги и Торкель Лосось налегли на весла, и лодка прошла вперед вдоль борта «Чайки». Двое из людей Торгейра двинулись было, чтобы не дать Рагнвальду и Бьёрну перебраться на корабль, но Торгейр остановил их:

– Пусть они поднимутся к нам на борт. Так нам будет легче с ними покончить. Я никогда не любил играть в кошки-мышки.

Затем он повернулся к Кетилю и сказал:

– Что же, еще один безрассудный поступок, Кетиль. Не думаешь ли ты, что один ты справишься со всеми нами?

На это Кетиль ответил:

– Мне достаточно будет отправить к Хель тебя. А твои люди, верю я, из верности последуют за тобой. – И Кетиль засмеялся.

Торгейр сжал зубы и шагнул вперед. Воины из-за его спины попытались достать Кетиля ударами копий, и ему пришлось отступить на шаг. Торгейр нанес несколько быстрых ударов, и Кетилю отступил дальше, уклоняясь. Уперевшись спиной в борт, он пошел вперед сам, однако Торгейр отбил все его выпады, а Кетиль не смог увернуться от копья, которое пробило кольчугу и оцарапало ему бок. Тогда Кетиль снова попятился.

На нос «Чайки» в то же время выбрались Бьёрн и Рагнвальд. Навстречу им двинулись трое из людей Торгейра. Они выкрикнули привычные оскорбления, но видно было, что пыл у людей Торгейра угас, и они больше ждут, чем же закончится поединок на корме.

Кетиль отступал дальше и, наконец, борта сузились настолько, что против него мог стоять только Торгейр, а оставшийся за его спиной воин скорее мешал, чем помогал своим копьем. Здесь Кетиль снова перешел в наступление, однако Торгейр несколькими выпадами остановил его. У Кетиля было мало места уклоняться, и он принимал удары на щит, так что тот вскоре рассыпался на куски. Торгейр рассмеялся и, отбросив свой щит, шагнул вперед, замахнувшись обеими руками над головой: