– А кто вы такой, чтобы я вам доверяла?!
– раздраженно воскликнула она, и чужой акцент отчетливей зазвучал в ее голосе.

– Я Эркюль Пэро, с вашего позволения, - тихо и не меняя интонации, ответил тот.

– Джулия, - вмешался господин с седой шевелюрой, - это детектив, очень известный... Ведь я не ошибаюсь?
– обратился он к моему другу.

Пэро сделал некое подобие поклона, который можно было понимать в том смысле, что насчет известности он предоставляет судить другим.

– Детектив?
– удивленно произнесла женщина.
– Этого еще не хватало.

Потом она повернулась и посмотрела на покойного, и все, кто был в комнате, повернули головы следом за ней.

– Что же делать?
– после небольшой паузы спросила она.

– Вызывать полицию, а до ее приезда покинуть эту комнату, оставив все на своих местах.
– Это сказал Пэро и все головы снова повернулись к нему.

Пэро достал из кармана маленькую записную книжку.

– Я знаю местного инспектора. Полагаю, можно воспользоваться этим телефонным аппаратом?

– Можно и этим, но есть и другой в холле.
– Пойдемте, - она направилась к дверям и остановилась у выхода, ожидая, когда все покинут комнату. Потом, когда мы оказались в коридоре, она захлопнула дверь, повернула торчавший в замке небольшой бронзовый ключ и протянула его Пэро со словами:

– Возьмите. Вы ведь именно так хотели?

– Ну что вы мадам...
– попробовал было возразить он.

– Возьмите, мне и положить его некуда, - она кивнула на qbne гладкое облегающее платье.

Войдя в холл, хозяйка дома показала Пэро на стоявший в противоположном углу на круглом столике телефонный аппарат и села неподалеку от меня в кресло. Остальные тоже устало разместились кто-где.

Только сейчас у меня появилась возможность как следует рассмотреть присутствующих, а несколько позже я узнал и их имена.

Миссис Коллинз, жена, а точнее - вдова умершего Пита Коллинза, была несомненно красивой женщиной. Вместе с тем, и в тот первый день знакомства, и позднее я ловил себя на ощущении, что не могу до конца разглядеть ее лицо. Это было странное чувство. Как будто существовали еще и другие черточки, менявшие ее облик. Взгляд улавливал их и не успевал понять - лишь обозначившись, они тотчас ускользали. У нее были темные глаза, но не карие, а цвета ночного неба без звезд. Пышные, тоже темные волосы лежали застывшей волной. И безукоризненно стройная фигура. Наверно, судьба ошиблась, отдав ей то, что предназначалось для нескольких женщин сразу.

Другой персоной женского пола в этой компании была мисс Маргит Хьюз. Привлекательная миниатюрная блондинка лет тридцати с небольшим, с хорошеньким чуть лисьим личиком. Как выяснилось, в компании покойного мистера Пита Коллинза она занимала весьма ответственный пост - руководила ее юридической службой.

Майкл Картрайт - господин лет сорока пяти с красивой сединой и приятными немного орлиными чертами лица - оказался одним из ведущих администраторов компании. Такое же положение занимал и наш первый знакомый, которого я уже в общих чертах описал. К этому остается добавить его имя - Генри Стентон.

И наконец, последний, о ком следует сказать, - тот самый странный господин, который так и просидел за столом в течение всего времени нашего пребывания в кабинете. Увидев его вновь, я убедился в неточности своих первых впечатлений, когда посчитал его всего лишь не очень трезвым, - он был в стельку пьян, хотя и умудрялся сохранять при этом респектабельный вид. Этот господин оказался старшим братом покойного Пита Коллинза, Гарри Коллинзом. Скорее всего, ему было немногим за сорок, но можно было дать и больше, чему способствовали сильно поредевшие волосы. Он, впрочем, и сейчас старался хорошей фасонной стрижкой придать им достойный вид. Лицо одутловатое с небольшими, но давно сформировавшимися мешками под глазами. И с общим выражением мужественной привлекательности, дополненной сохранившимся от летних курортов загаром.

– Могу я, наконец, узнать, - с трудом, хотя и отчетливо выговорил он, - что произошло с моим братом. Могу или не могу?

Потому ли, что вопрос не был задан кому-то персонально, или по иной причине, но отвечать никто не стал. Все молчали. Было слышно, как Пэро начал говорить с инспектором.

– Я не понимаю, где мой мальчик... кто-нибудь ответит или нет?!
– снова раздался пьяный голос. Тут я заметил, что сидевшую напротив Маргит Хьюз колотит крупная дрожь. Видимо, нервное напряжение, не ощущавшееся в первые роковые минуты, теперь обнаруживало себя.

– Налейте мне рюмку коньяка, Майкл, - обратилась она к Картрайту.

Тот подошел к столу, наполнил сразу несколько рюмок и две из них отнес дамам. Потом он вопросительно взглянул в мою сторону, предлагая и мне свои услуги. Я отрицательно качнул головой.

– Мы забыли поблагодарить вас, - сказал он, - и, простите, даже не знаем вашего имени.

Я представился.

– Спасибо, мистер Дастингс, - вяло произнесла миссис Коллинз, а Маргит и Стентон благодарно кивнули мне головой. Пьяный господин, так и не дождавшись ответа, тоже решил поддержать компанию. Он неуверенно протянул руку к ближайшей бутылке и, зацепив ее за горлышко, потащил к себе. Бутылка наклонилась, и ее темно-красное содержимое должно было вот- вот политься на роскошную светло-зеленую скатерть. Все искоса наблюдали за этим свинством с одинаковым, как мне показалось, чувством брезгливости.