– Вот уж не думал, что любовь и бизнес подходят друг другу, - заметил в ответ Пэро.

– Как?!
– с комическим ужасом воскликнула мисс Хьюз, - и это говорите вы, кавалер ордена дикой маргаритки? Ну так я лишаю вас ордена!
– она выдернула цветок из его петлицы.

– О!
– обескураженно произнес разжалованный. И тут же деловито проговорил: - Дастингс, не отражайте этого в своих 'mm'k'u.

Мы обогнули полосу высокого кустарника и неожиданно оказались рядом с усадьбой с другой ее стороны. Там я увидел поле для гольфа и небольшую заасфальтированную площадку перед домом, на которой стояли несколько белых лакированных столиков и кресел. Там же сидели Гарри Коллинз, Стентон и Картрайт. Широко открытые стеклянные двери вели в уже известный нам холл.

Картрайт и Стентон читали газеты, Гарри Коллинз сидел просто так, в спокойном расслаблении, созерцая ландшафт. Неподалеку от него располагалась тележка с напитками, а в руках он держал стакан с изрядной порцией бренди и голубоватым куском льда.

Он первым заметил нас и поздоровался, как если бы мы с ним сегодня и не виделись. Оба других джентльмена встали и приветливо пожали нам руки.

Состоялся обычный в таких случаях обмен фразами о погоде и прочих пустяках. Нам предложили присесть и выпить. Пэро отказался, а я выпил немного превосходного бренди, в чем меня с удовольствием поддержал Гарри Коллинз.

Вскоре появилась Джулия. Поздоровавшись с нами, она села в кресло и некоторое время молча слушала чужие разговоры. Затем, дождавшись паузы, обратилась к Пэро:

– Мсье, не могли бы вы с вашим другом уделить мне несколько минут. Сегодня у нас был местный инспектор, но он не показался мне опытным человеком, поэтому я хотела бы посоветоваться с вами.

– К вашим услугам, - проворно поднимаясь, ответил Пэро. Никто из присутствующих не проявил к ее словам ни малейших признаков любопытства.

Втроем мы вошли в холл.

Чуть подумав, миссис Коллинз сказала:

– Можно и здесь поговорить, но мне бы хотелось пройти в одну из комнат.

– Тогда, мадам, если это не слишком для вас неприятно, мы можем поговорить в кабинете вашего покойного мужа, - предложил Пэро.
– Я бы хотел еще раз осмотреть помещение. В кабинете ничего кроме легкой уборки не было сделано и обстановка там ничуть не изменилась. Мы с Пэро сели на два соседних стула, а миссис Коллинз заняла место у стены напротив.

– Господа, я сообщила этому инспектору об очень странных и подозрительных событиях, но он не только не обратил на мои слова внимания, но даже не счел нужным скрыть, что мне не верит. Речь идет о том, что вот уже несколько дней за домом следят. Какие-то странные люди. По-моему не из местных. Сначала я думала, что мне это только кажется. Потом поняла, что так оно и есть, и рассказала мужу. Он не поверил, решил, что у меня разыгралась фантазия. Она помолчала, а потом спросила:

– Вы тоже мне не верите, мсье Пэро?

– Верю. И могу добавить, что следят эти люди за вашим домом не несколько дней, а уже больше недели. И они действительно не здешние, а из Лондона. К тому же - неплохие наблюдатели, хотя бы уже потому, что вы далеко не сразу их обнаружили.

– Черт! Кто они такие, и что им от меня нужно?!

– Пока не знаю, - умышленно тихо проговорил мой друг в ответ на ее экспансивное восклицание.
– А почему вы решили, что они интересуются именно вами, а не вашим мужем или этим домом?

Она лишь неопределенно шевельнула бровями.

– У вас или вашей семьи не было врагов? Может быть, какие-нибудь давние итальянские счеты, а?

Женщина задержала глаза на лице Пэро, и я опять удивился странному исчезающему взгляду ее больших темных глаз.

– Нет, - ответила она, - ничего такого.

– Я обещаю вам, мадам, что если эти люди снова здесь появятся, они сразу попадут под контроль местной полиции и мой собственный.

Джулия Коллинз сделала благодарный кивок головой.

– Позвольте два вопроса, мадам?

– Сколько угодно.

– У вас было предчувствие, что ваш муж собирается покончить самоубийством или, может быть, он прямо говорил об этом?

– Нет, - она покачала головой, - для меня это явилось неожиданностью, как и для остальных.

А что происходило за обедом, перед тем, как он ушел сюда?

– Ничего особенного. Сначала Пит был в раздраженном состоянии, пытался, как всегда в таких случаях, грубить - на это уже привыкли не обращать внимания. Потом успокоился. В конце обеда они с Генри обсуждали что-то о банках и кредитах, а мы беседовали между собой. Гарри быстрее обычного напился, но это тоже в порядке вещей.